— Он схватил вас за руки повыше локтя, верно?

— Да.

— Он тряс вас и при этом кричал, не так ли?

— Да. — Слезы потекли по щекам миссис Рейд.

Дафна подалась к ней, как священник или сокамерник.

— Из-за чего вы подрались в тот вечер?

— Не помню.

— Кто-то из вас совершил супружескую неверность?

— Нет.

— У вас были финансовые проблемы?

— Нет.

— Повод должен быть серьезным. Вы наверняка помните.

Миссис Рейд покачала головой, словно надеясь, что вопрос позабудется. Потом ответила:

— Нет.

— Значит, муж схватил вас и тряс из-за такого пустяка, что вы и не помните?

— Этот вопрос уже задан, и ответ на него получен! — крикнул Найджел.

— Поддерживаю.

Дафна мягко обратилась к миссис Рейд, игнорируя Найджела и не обращая внимания на реплику судьи:

— Всего один вопрос, и мы закончим.

Дафна сделала печальное лицо, словно ей трудно было даже спрашивать об этом.

— Произошла ли та ссора до или после увечья мистера Рейда, когда кусок металла попал ему в голову?

Возникла тяжелая пауза.

— До, — ответила миссис Рейд так тихо, что ее почти не было слышно.

Джон подошел к миссис Рейд и дружелюбно улыбнулся. Он посмотрел на жюри все понимающими глазами, потирая шею сзади широкой ладонью и словно говоря: «С этой женщиной обошлись недостойно, она заслуживает лучшего».

— Миссис Рейд, сколько лет вы с Арнольдом женаты?

— Двадцать.

— У вас были мужчины до Арнольда?

— Да.

— Вы ссорились с ними чаще или реже, чем с Арнольдом?

— Пожалуй, чаще. С Арнольдом мы ссорились вовсе не так много.

— Но иногда ссорились, правда?

— Конечно. Мы же прожили вместе двадцать лет!

Джон Пристыженно улыбнулся, словно говоря: «Вы правы, мадам, это был дурацкий вопрос». Он давал время аудитории осознать ответ свидетельницы.

— В тот вечер, о котором только что шла речь, вы обратились в полицию?

— Нет, — озадаченно сказала она.

— Кто отвез вас домой в ту ночь?

— Муж.

— Вы обращались в больницу?

— Нет…

— У вас остались синяки?

— Нет, — изумленно ответила она, словно растерявшись, уж не переметнулся ли Андерсон на сторону обвинения.

— Вы удивлены этими вопросами?

— Пожалуй, да.

— Почему?

— Да потому, что все было не так. Какая полиция, какие синяки? Он не так уж сильно меня и схватил. Мы ссорились, и он, ну, вы понимаете, придержал меня. Мне не было больно. Арнольд всего лишь вспылил, мы же ссорились.

— Вы испугались?

— Наоборот, я просто писала кипятком.

Двое присяжных засмеялись.

— Миссис Рейд, мы только что много наслушались об этой ссоре. Кроме того вечера, Арнольд когда-либо поднимал на вас руку в гневе?

— Нет, никогда.

— Он когда-либо бил вас, толкал, применял иные формы физического насилия?

— Никогда, — сказала она. — Он был нежным человеком. И с нашими детьми тоже. Он был очень хорошим.

— Значит, за двадцать лет брака крупная ссора произошла между вами единственный раз?

— Протест, наводящий вопрос.

— Снимаю. Миссис Рейд, как вы считаете, человека надо судить по двадцати годам брака или по одному вечеру?

— Протест, подсказка аргументов.