— Нет, вы не понимаете.

— Объясните, — просит он, спокойно убирая бумаги в сторону.

— После игры я совершенно разучилась радоваться. Иногда во мне зарождалась искра чего-то положительного, но я очень быстро гасила ее мыслью об умерших друзьях. Улыбка и смех исчезали раньше, чем успевали вырваться наружу. А потом появились Иван и Бэль. Они вернули ту часть меня, которую я считала безвозвратно утерянной.

— Звучит очень здорово. Похоже, вам с ними повезло.

— Так и есть, детектив. В вашей жизни есть такие люди?

— Какие «такие»?

— Которые буквально вернули вас к жизни, когда вы только и делали, что думали о смерти.

— К сожалению или к счастью, мне не доводилось быть в столь тяжелой ситуации, поэтому ни один моих друзей не проходил подобную проверку.

— Если вам на ум не приходит даже одно имя, то вы точно меня не поймете.

— Я рад, что вам повезло встретить таких замечательных людей. И совсем не расстроюсь, если они окажутся непричастны к тому, что вы оказались на игре. А пока предлагаю рассмотреть любые варианты. Даже те, которые вам неприятны.

— Ладно. Я расскажу версию Бэль, — киваю я, тяжело вздохнув и искренне надеясь, что подруга не сочтет это предательством.

Во время нашей поездки на море мы часто гуляли по ночной набережной, наслаждаясь тишиной и прохладой.

— Скоро третья годовщина событий на игре, — поделилась я вслух.

— И как ты хочешь ее провести? — тихо поинтересовалась Бэль.

— Наверное, пойду на кладбище. Но мне там не рады.

— Думаешь, они до сих пор на тебя злятся?

— Не знаю. Мне хватило встречи с отцом Стаса. Это было невыносимо.

— Все так плохо?

— Даже не представляешь насколько.

— Может, совсем немного, но все же представляю… — прошептала подруга.

— В каком смысле?

Я остановилась и взглянула на расстроенную подругу. Похоже, разговор о кладбище не на шутку ее задел.

— Ты в норме?

— Я уже много лет не могу съездить на могилу отца, — призналась Бэль. — Не знаю, хочу ли я этого вообще, но мама…

— Что мама?

— Говорит, что я должна это сделать, иначе мне никогда не станет легче.

— Ты раньше не говорила о своих родителях. Что случилось с твоим отцом?

— Давай найдем, где можно сесть.

Мы устроились на пляжных качелях и некоторое время слушали шум бьющихся о берег морских волн. В тот момент мне показалось, что я разучилась успокаивать и поддерживать других.

Когда у Бэль по щекам потекли слезы, она склонила голову к моему плечу. И я, окончательно растерявшись, расплакалась вместе с ней.

— Ты чего? — удивленно спросила подруга, отпрянув.

— Прости. Я совсем не знаю, что сказать, чтобы хоть как-то тебе помочь, — жалобно проговорила я.

— Ты уже помогаешь — тем, что сидишь рядом и готова выслушать.

— Но Бэль, ты отвлекала меня от мыслей и переживаний об игре, а сама в это время переживала из-за смерти отца!

— Ада, все не так просто…

— О чем ты?

Отвернувшись, она устремила взгляд в непроглядную ночную тьму.

— Я хочу съездить на кладбище, чтобы отвезти отцу вещь, с которой он не расставался долгие годы.

— Какую вещь?

— Фляжку, из которой он беспробудно пил, пока мама его не убила.

— Твоя мама?..

— …сидит в тюрьме.