— А вот сейчас уже немного страшно, — призналась я.

— Может, откажемся, пока не поздно? — жалобно протянула Бэль.

— Поздно, девушки, — сообщил нам капитан судна.

Мы не успели переглянуться, как взмыли в воздух и поднялись на высоту птичьего полета.

— Так высоко! — воскликнула я, завороженная открывшимся видом.

Город и все люди в нем стали такими маленькими и незначительными, что это даже смешно.

— Они похожи на муравьев, — сказала подруга, глядя на отдыхающих, плескающихся в море.

Свобода подобна лабиринту: думаешь, что нашел выход, а на самом деле зашел в тупик. Но на высоте все было иначе. Я впервые оказалась недосягаема для косых взглядов и по-настоящему свободна от жизни, оставшейся внизу. Какое мне дело до копошащихся на пляже людей, когда вокруг меня такое прекрасное чистое небо?

Склонив голову набок, я разглядывала бескрайнее синее море. Неодобрительный голос Стаса звенел в голове, а чувство вины за содеянное на игре никуда не исчезло. Но, находясь наверху, я точно знала, что, упади мое тело вниз, я бы ни капли не расстроилась. Напротив, утонула бы абсолютно счастливой.

Взглянув на подругу, которая поднялась на такую высоту, чтобы помочь мне осуществить мечту, я не смогла сдержать счастливую улыбку. Жизнь разодрала ее душу на части, но она самостоятельно склеила ее обратно. Глядя на Бэль, мне так сильно захотелось однажды сказать, что и я смогла собрать себя по кусочкам. Но вряд ли это возможно, пока полиция не арестует каждого причастного к произошедшему на игре.

В допросную Антон возвращается уже вместе с Владимиром. Странно переглянувшись, они не спешат занимать свои места за столом, а продолжают стоять у двери.

— Что-то случилось? — с тревогой спрашиваю я.

— Организаторы сократили время до начала игры, — сообщает детектив.

— На сколько?

Их молчание дает понять, что дела наши крайне плохи.

— Осталось два часа, — почти шепотом говорит Антон.

— Но почему? Что мы сделали не так?

— Возможно, им просто надоело ждать, — предполагает Владимир. — У нас почти не осталось вариантов.

— Кроме того, в котором вы используете меня как приманку.

Меня злит, что они жмутся на пороге вместо того, чтобы сказать все прямо.

— Мы не требуем от вас сиюминутного решения, — успокаивает меня детектив. — Кстати, я тут кое-что принес.

Я с интересом разглядываю протянутый мне конверт.

— Что это?

— В нем письма, которые передала Ева. Сказала, что они много для вас значат.

В который раз за день у меня пропадает дар речи.

— Это…

— Мы не читали их, если что.

— Но зачем она мне их дала?

— Мы рассказали ей о сложившейся ситуации. Она считает, что эти письма помогут вам принять верное решение.

— Ясно. Передайте ей спасибо.

— Обязательно… Мы оставим вас ненадолго, чтобы вы смогли почитать и… подумать.

Я не хочу принимать повисшее в воздухе после их ухода решение.

Распечатав конверт, я достаю оттуда три письма, написанные моим покойным друзьям.

Милая Анна!

Я рада, что ты не представляешь, каково лишиться лучшей подруги. Или каково не попрощаться с ней, а застать ее в тот момент, когда говорить что-либо уже слишком поздно и абсолютно бессмысленно. Больше всего на свете мне хочется все исправить. Не втягивать тебя в это, не звать с собой на игру.