– Из Америки?

– Да ну вас…

Она продолжала что-то бубнить, и под этот заунывный фон Пургин отключился. Сон был чуткий, прерывистый. Его действительно что-то беспокоило, но пока он загонял это вглубь. Поджидало что-то трудное, чреватое неприятностями, или он просто себя накручивал?..

В Москве был тоже сентябрь, но отличный от того, что остался в Вашингтоне. Сели вечером, еще не стемнело. Но пока дождались полной остановки, пока проходили утомительные таможенные процедуры, на аэропорт Шереметьево пала тьма. Моросил дождь, дул пронизывающий ветер. Электронное табло на здании аэровокзала показывало девять градусов тепла. Ульяна обреченно вздыхала: мол, они государевы люди, должны стойко переносить тяготы и лишения. Ловить такси, впрочем, не пришлось. К бордюру подкатила «Волга» с ведомственными номерами.

– Вам привет от Михаила Юрьевича, – популярно объяснил водитель. – Приказано встретить и сопроводить.

– А вот это нам нравится, правда, товарищ майор? – обрадовалась Ульяна.

Сначала завезли ее в Тушино. Долго петляли среди унылых пятиэтажек. Дождь все усиливался, и водитель въехал под козырек подъезда, чтобы девушка не намокла. Она плющила нос о стекло, высматривая окна второго этажа. В квартире горел свет – кажется, на кухне.

– Ну слава богу, мама дома…

– А брат где?

– В пубертате, где еще, – фыркнула девушка, – В пятнадцать-то мальчишеских лет? Этот оболтус азартно познает мир и новые ощущения. Ночевать домой пока приходит, но, боюсь, это временное явление. Спасибо, товарищ водитель. А с вами, Владислав Анатольевич, увидимся на работе.

Девушка выскользнула из машины, хлопнула дверь подъезда.

Ульяна проживала с мамой и братом в трехкомнатной квартире, жилищные условия вполне устраивали. Брат был обалдуй и шалопай – поздний ребенок в семье. Его отец скончался, когда мальчику исполнился год. Мама постоянно болела – то ангина, то простуда, беспокоили суставы. Ульяна в свободное время не вылезала из аптек. Жизнь была не сахар, но она не унывала. Транспортные условия тоже устраивали: пятнадцать минут энергичной рысью до метро, сорок минут под землей с двумя пересадками – и ты на любимой работе.

– Домой, товарищ майор? – спросил водитель.

– А есть варианты? – засмеялся Влад. – Домой, дружище. Смыть с себя грязь чуждого буржуазного мира – и спать.

– Будет сделано, – хмыкнул водитель, выводя машину из-под козырька. – А я не понял, товарищ майор, что товарищ Волошина сказала про брата? Где он? Что за место такое?

– Не место, а процесс, лейтенант. Не забивай голову. Мы подобных слов не знали, и ничего – выросли, разобрались с этим миром. Давай, дружище, газуй, домой охота…

Глава 3

Он проспал всю ночь и почти все утро, мертвым сном, оставив за бортом неприятные мысли и предчувствия. Очнулся, недоуменно уставился в потолок, который давно пора было заменить, и как-то отчетливо все стало: а ведь в Америке его на полном серьезе хотели выкрасть. Сделать жертвой киднеппинга, так сказать. Господ из ФБР не волнует, что сказал «Люси» о «Фаусте», – факт встречи неявен, могут лишь догадываться и предполагать. К тому же информация о «Фаусте» сразу ушла в Москву, и ФБР это прекрасно понимает. Тут они бессильны. Им нужно другое: личность агента «Люси». И в этом ФБР попало в точку: майор Пургин эту личность знает.