– Прямо-таки дело? – удивился Влад. – Когда успели, Герман Иванович? Работаете по выходным? Позволите поинтересоваться, чей заказ вы сейчас отрабатываете?

– Заказ партии и правительства, устроит? Нелепые замечания, Владислав Анатольевич, – парировал Барыкин. – Вы знакомы с процедурой, давайте начнем.

В театре абсурда шел первый акт. Где, интересно, зрители? Чем займется генерал Жигулин, когда узнает, что его подчиненного забрали в кутузку? Уже узнал – Ульяна молчать не будет…

Барыкин тем временем заполнял шариковой ручкой шапку протокола, затем потратил пять минут на заполнение документа общими данными.

– Неделю назад вы летали в Вашингтон, Владислав Анатольевич, – в командировку, так сказать. Это правильное утверждение?

– Это правильное утверждение, Герман Иванович. Будем обсуждать детали моей командировки? Вы, наверное, в курсе, что это была не туристическая поездка. Подобные мероприятия утверждаются руководством и предваряются тщательной подготовкой. Надеюсь, вам не интересно, зачем я туда летал?

– Ни в коем случае, Владислав Анатольевич. Работа есть работа, и мы прекрасно понимаем, как в нашей организации все устроено. У вас свое начальство – генерал-майор Жигулин и полковник Руднев. Но тем не менее несколько вопросов, если позволите. Вы встречались в Вашингтоне с представителями американских спецслужб?

– В принципе, встречался. Агент «Люси» – типичный представитель. С какой целью интересуетесь, Герман Иванович? Хотите, чтобы я раскрыл вам парочку государственных секретов? Ваше начальство в курсе, чем вы тут занимаетесь? Кстати, отдаю должное вашей невозмутимости. Нет, я не встречался с представителями иностранных спецслужб. Но позвольте не открывать детали моей работы.

– Как вам угодно, Владислав Анатольевич. – Следователь и глазом не моргнул. – Вы готовы сказать то же самое при испытании на детекторе лжи?

Подобные буржуазные штучки у советских спецслужб успехом не пользовались. Доказательством в суде они не являлись, всего лишь для общего сведения, так сказать… Полиграф был эффективен – это демонстрировали многочисленные испытания. Советский Союз их закупал в ограниченных количествах, имелись специалисты по обращению с этими устройствами. Но официально бы это не признали. Обмануть полиграф было реально, но после долгой психологической накачки.

– Вы серьезно, Герман Иванович? Хорошо, я готов пройти проверку на детекторе лжи. Также поклясться на Библии, Коране или дать честное пионерское. Что происходит, Герман Иванович, почему я здесь?

– Вы совершали в Вашингтоне действия, которые можно расценить как сотрудничество с иностранными разведками?

– Нет, – вздохнул Влад и в упор посмотрел на следователя: – Вам самому не смешно, Герман Иванович?

– Как вы можете объяснить вот это? – Следователь достал из ящика стола несколько крупных фотоснимков, разложил перед ним.

Влад подался вперед. Сначала не понял, затем начал всматриваться, вспоминать. За столиком – он сам с чашкой кофе, напротив – упитанный, хорошо одетый мужчина. Явно не просто так сидят – разговаривают, смотрят друг на друга. На другом снимке оба улыбаются, видно, что общаются по душам. На третьем – снова все серьезно, устойчивое ощущение, что протекает деловая беседа. Фотограф прекрасно знал, в какие моменты нажимать на спуск.

– Это ведь вы, не будете отрицать? – вкрадчиво спросил Барыкин. – Уютная обстановка, располагающая к приватной беседе. Это уединенный погребок где-нибудь в центре Вашингтона?

– Это аэропорт имени Даллеса, – вздохнул Влад, – главный аэропорт американской столицы.