– Вспоминай живее, Аркаша, – заторопил Влад. – Третий этаж, живу в твоем же подъезде, иногда сталкиваемся. Дважды в год выплачиваю пожертвования в фонд затонувших кораблей. Вспомнил, сосед?

– Точно, – оживился Аркаша. – Всемерно польщен, сосед, мое почтение, как говорится. Сегодня тоже готов пожертвовать… в фонд?

– Затем и пришел, – кивнул Влад. – Войти позволишь?

Сосед посторонился, и он, проникнув внутрь, бегло осмотрел квартиру. Лучше бы не всматривался. Жил Аркаша на широкую ногу, дом ломился от разных вещей, в большинстве найденных на помойке. Странно, статью о тунеядстве никто не отменял. Влад пробрался к окну, стараясь не наступить на какую-нибудь «мину», отогнул куцую шторку. Шпингалет был на месте, рама держалась, но с чудовищным люфтом. Аркаша переминался за спиной и вопросительно дышал в затылок.

– Держи! – Влад достал из кармана мятый рубль. Тот мгновенно уплыл из руки. – На памятник погибшим морякам, так сказать. Воспользуюсь этим выходом, Аркадий?

– Ага, – великодушно разрешил сосед. – А на хрена?

– Бывшая жена во дворе сидит в засаде, – объяснил Пургин. – Караулит, алименты требует. Я отлучусь на пару часов, а затем таким же способом вернусь, в окно постучу. Ты уж не спи, договорились?

– Даже не знаю, – заколебался алкоголик, – а вдруг долбану сейчас, и в отключку? А когда я сплю, я глух и нем. Вот ты контролируешь себя во сне? То-то и оно…

– Сам решай, Аркадий. Хочешь – спи спокойно, дорогой товарищ. Но тогда второй рубль, или даже два, я пропью сам. Настроение самое то – напиться и забыться. Даже лучше, сэкономлю, уж как-нибудь выкручусь перед женушкой.

– Что ж ты сразу не сказал? – занервничал сосед. – Буду ждать, ни капли не выпью, хоть всю ночь тебя ждать буду – у меня воля знаешь какая – вот такая… – Аркадий стиснул костлявый кулачок.

Размышляя, что хоть с соседями подфартило, Пургин открыл фрамугу, перебрался через подоконник, сполз на отмостку. Прыгать в темноту не решился – если уж у мужика в доме все разбросано, можно представить, что под окном. И, в принципе, не ошибся. Выбрался из «опасной зоны», переступая через препятствия, пригнувшись, побежал вдоль дома, прикрытый сенью кустарника. Вернется через пару часов – ищейки в «Жигулях» ничего и не узнают. На улице потемнело, низкие тучи висели над городом. Явление под названием «осень» плавно перетекало в явление «глубокая осень». Он остановился на углу, выглянул. Перпендикулярно зданию тянулся асфальтированный проезд. Далее ограда из витой решетки, загадочный особнячок без вывески, о назначении которого гадала вся округа. На самом деле это была ведомственная гостиница одного министерства, в названии которого имелось слово «машиностроение».

Проезд был пуст. Иногда им пользовались автомобилисты с целью сквозного проезда. Где-то за углом (даже за двумя углами) «Жигули» с коллегами. Влад свернул направо и деловито зашагал по асфальтированной дорожке. Старался не бежать, тише едешь – дальше будешь.