|
Придут стражники, которые отхлестали меня сегодня и выпорют утром, чтобы выгнать меня к одиноким мужчинам и детишкам. Никакой награды за удачную охоту, никакого сочувствия к беде. Законы этого племени слишком суровы, монах, сама Наука полна мерзких формулировок, весь этот давящий нас мир -- не что иное, как один лишь источник несчастья. Почему так должно быть? Почему нет никаких намеков на счастье? Да что там, наверное, и я когда-нибудь свихнусь, как мой брат. Проберусь сквозб эту толпу кретинов и каждого из них награжу своей болью. -- Пощади меня от выслушивания дальнейшего, -- сказал священник. -- У меня большой приход, который я должен опекать. Я могу выслушать твою исповедь, но вспышки гнева оставь при себе... Он встал, потянулся и поправил на плечах грязный плащ. -- Но что мы имеем от этой жизни? -- спросил Комплейн. Он боролся с яростным желанием сомкнуть руки на толстой шее священника. -- Зачем мы тут? Какова цель существования этого мира? Как пастырь, ответь мне честно на это. Маррапер глубоко вздохнул и воздел обе руки в немом пространстве. -- Дети мои, невежество ваше поразительно, зато сколько в вас спеси! Ты говоришь "мир", а подразумеваешь лишь это крохотное и малозначительное племя. Мир -- это нечто большее. Мы, водоросли, Джунгли, Носари -- словом, все -- находится в своего рода коробке, именуемой кораблем, и летящей из одной части мира в другую. Я говорил тебе об этом множество раз, просто понять этого ты не в состоянии. -- Снова эти теории, -- невесело откликнулся Комплейн. -- Что из того, что мир называется кораблем, или же корабль называется миром, так или иначе, для нас это не имеет значения. По непонятным причинам эта теория вообще не пользовалась уважением в Кабинах, но она встревожила его и возбудила страх. Он сжал кулаки и сказал: -- Сейчас я хотел бы заснуть, отец. Сон, по крайней мере, приносит успокоение, а ты говоришь лишь загадками. Знаешь ли ты, что мне порой снится? Ты всегда говоришь мне во сне что-то, что я должен понять, но непонятно, почему я никогда не могу услышать из этого ни слова. -- И не только во сне, -- вежливо заметил священник. Он отвернулся. -- Я хотел спросить тебя кое о чем важном, но теперь придется подождать. Я вернусь утром и надеюсь застать тебя в лучшем настроении, а не полагающегося лишь на избыточную дозу адреналина, -- сказал он. Священник ушел. Долгое время Комплейн сидел, уставившись на закрытую дверь, совершенно не слыша гама, доносившегося снаружи, и, наконец, в изнеможении повалился на пустую постель. Сон не приходил, зато пришли воспоминания о бесконечных скандалах, которые они с Гвенной закатывали друг другу в этой комнате -- поиски более действенного или оскорбительного выражения -- бессмысленные поединки. |
