– Больше того! Причем во много раз больше! Это же принципиально новая, еще не известная нам форма жизни! Отличный от нашего, новый способ существования! Нет, я опять говорю что‑то не то... Конечно, это СТАРЫЙ вид, но он будет новым с точки зрения нашей науки и даже религии! Ведь если на секунду забыть обо всем рациональном и подумать о духовной стороне дела... – Тут профессор запнулся. – Да все наши понятия до сих пор были в корне неверными! Вся наша наука и религия просто рухнут!

– Но этого не может быть! – Магда все еще не понимала, о каких переменах так страстно толкует ее отец.

– Я и сам еще не во всем до конца разобрался. Предстоит узнать очень многое, а у нас так мало времени!.. Он живет, питаясь кровью людей, – это легко понять по трупам солдат, которые мне показали. У них глубокие раны на шее, и эти трупы обескровлены. А сегодня я выяснил и еще кое‑что: Моласар не отражается в зеркале! То есть в этом все легенды о вампирах оказались правы. Но то, что они боятся чеснока и серебра, – ложь. Похоже также, что они действительно являются ночными существами; во всяком случае, Моласар и нападает, и появляется только ночью. И тем не менее я не уверен, что днем он проводит время так, как утверждают легенды, – едва ли он отсыпается в гробу.

– Вампир... – задумчиво повторила Магда и вздохнула. – А вот мы сейчас сидим здесь и греемся на солнышке, и от этого кажется так смешно, что...

– По‑моему, тебе было совсем не смешно, когда позапрошлой ночью он за считанные секунды буквально высосал из нашей комнаты электрический свет... А когда ты почувствовала его прикосновение к своей руке, тебе тоже было смешно?

Магда вскочила и инстинктивно потерла свой локоть, вспомнив о той странной отметине. Может быть, она уже исчезла?.. Девушка отвернулась и незаметно приподняла рукав кофты. Пятно до сих пор было на месте – небольшое продолговатое пятнышко бледно‑серого цвета, как след от старого обморожения. Но когда она начала опускать рукав, то увидела, как этот зловещий знак исчезает буквально на глазах под воздействием прямых солнечных лучей. Она не поверила и продолжала наблюдать за своей рукой – через несколько секунд пятно исчезло совсем.

Магда пошатнулась и, чтобы не потерять равновесие, схватилась за спинку отцовского кресла. Она попыталась сосредоточиться. Выражение ее лица оставалось спокойным, будто ничего не произошло – ей не хотелось лишний раз тревожить отца.

Но это была излишняя предосторожность – профессор не смотрел на нее, его взгляд был по‑прежнему устремлен в сторону замка.

– Сейчас он где‑то там, в своем доме, – задумчиво проговорил Куза. – Ждет, когда наступит ночь. И мне нужно снова с ним встретиться.

– Неужели он и в самом деле вампир, и при этом пятьсот лет назад был обычным румынским дворянином? Может быть, он просто обманывает тебя? У него есть какие‑нибудь доказательства?

– Доказательства? – изумился профессор. – А почему он обязан нам что‑либо доказывать? Ему неважно, что ты или я будем думать о нем, и за кого мы его принимаем. У него, вероятно, есть какие‑то свои планы, и он считает, что я могу быть ему чем‑то полезен. «Союзник в борьбе с иноземцами» – таковы были его слова.

– Но ты не должен позволять ему использовать себя!

– А почему бы и нет? Если ему и впрямь нужен союзник, чтобы избавиться от захватчиков, то я с радостью готов помочь в этом деле. Правда, мне трудно пока представить себе, что может сделать для него старый больной человек. Но все же я ничего не стал рассказывать немцам о нашей встрече.

Магда почувствовала, что отец скрытничает не только с немцами. Ей показалось, что он и сейчас чего‑то недоговаривает.