— Трудно поверить, что тебе не с кем спать. Но в таком случае купи себе постель поменьше и обзаведись электропледом.

 — От таких вещей мне становится не по себе. Шейла, это отказ? Я уничтожен.

 — Погоди-ка, я пока еще никому не отказывала. — Она присела на шелковый диван. — Ты должен дать мне время.

 — Я понимаю, что это для тебя неожиданность, — сказал принц. — Нас свела судьба. Критическая ситуация, и все такое. Я все понимаю.

 — Нет, ты не понимаешь. Просто... мне иногда стоит большого труда во все это поверить. В то, как повернулась моя жизнь. Тот странный новый мир, в котором я очутилась. Иногда я сомневаюсь в его реальности. Мне кажется, что нахожусь в забытьи, лежу где-то в больнице, и из меня торчат трубочки, а это все — бред больного...

 Шейла замолчала, а затем закрыла лицо руками. Трент отставил бокал и поспешил к ней.

 — Ну, перестань, — начал успокаивать он, уютно устроив подругу в своих объятиях. Он протянул ей носовой платок со своей монограммой.

 Постепенно слезы ее просохли.

 — У меня до сих пор бывают такие моменты. Когда я лежу ночью в замке и боюсь заснуть, боюсь, что утром все это исчезнет.

 — Можно понять. Большинство людей никогда не окажутся в твоем положении, перед ними не предстанет вселенная во всей своей запутанности.

 — Для таких, как я, это уже чересчур. Я ведь — просто кассирша из банка, а не волшебница.

 — Ты не знаешь себе настоящей цены, моя дорогая. Могу я теперь получить ответ?

 — Ответ... А... Трент, дорогой...

 Принц нахмурился.

 — Ну вот, начинается. Сейчас ты скажешь: «Давай останемся друзьями».

 — Не говори глупостей. Друзьями нам уже не быть. Вот только одно, Трент.

 — Что именно?

 — Я не разбираюсь в протокольных формальностях, но ведь это же будет мезальянс?

 — Откровенно говоря, да. Но мне на это наплевать. Я никогда не буду владыкой Опасного, поэтому твое положение никакой роли не играет.

 — Но твоя семья...

 — Да пошли они. Кроме того, традиции на Земле и в Опасном в данном случае несколько разнятся.

 — А... Тогда мой ответ — «да».

 Сначала Трент словно удивился. Затем засиял от безграничного удовольствия.

 — Милая моя Шейла!

 Он поцеловал ее, подхватил на руки и понес через столовую, кабинет, кухню, буфет и комнаты для слуг в капитанскую опочивальню.

 Это была очень большая подводная лодка.

 По ту сторону

 Наступило гробовое молчание, а ощущения, что он движется, не появилось. На небольшой приборной панели, похожей на разноцветную рождественскую елку, мигали огоньки.

 Назначение большинства приборов было вполне понятным, стоило ему только расшифровать буквы, нанесенные на рычаги и кнопки. Забавный язык, он никогда о нем не слышал. Интересно, был ли тот замковый мир, в который занесло Джина, по ошибке не зарегистрирован в каталогах или его ошибочно занесли туда как необитаемый. Возможно, и то и другое. Некоторые порталы не исследовались со времен основания замка.

 Он до сих пор точно не знал, в каком «направлении» следует двигаться. «Странник» дрейфовал в среде, которую нельзя было назвать космосом в общепринятом смысле этого слова. Окружающее пространство являлось скоплением математических абстракций, и ориентироваться в нем было крайне сложно.