— Нет, только не это, неужели его жизнь будет прервана в самом расцвете?

— Да, так предопределено. Но если я смогу побороть проклятие, то сделаю это.

— Используете ли вы мой амулет, чтобы помочь ему? Пожалуйста, повесьте его ему на шею собственноручно.

— Он будет рядом с амулетом моей матери, который Фрэнсис уже носит.

Жиль опустился на колени перед Захарием.

— Благословите меня по-цыгански, как благословляют тех, кто должен умереть.

Захарий запел странную песню, которую он часто слышал, когда его мать напевала ее над больными и умирающими, и которая служила одним из главных доказательств того, что она была ведьмой.

— А теперь прощайте.

Жиль взял в руки бутылочку с эликсиром.

— Я провожу тебя до арки Привратной башни.

Они вышли вместе в невероятную ночь, под благословенный небесный свод с призрачным сиянием звезд. И, проходя в последний раз через внутренний дворик, Жиль окинул взглядом темные очертания замка Саттон, который был неподвижен, подобно громадному спящему зверю. Как приятно было испытывать душевный подъем, знать, что скоро в чаще леса он ляжет на землю и сделает первые шаги в вечность. Он бросил еще один взгляд в сторону замка.

— Пощади Фрэнсиса, — прошептал он. Но камни молчали.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В ту зиму 1529 года казалось, что вся Англия вымерзла. Начиная с ноября земля затвердела от мороза, деревья побелели и заиндевели, а реки и озера покрылись льдом. Стояли лютые морозы, а долгожданный снег все так и не шел. И именно в это время, в канун Рождества, униженный и смирившийся, отлученный от двора, кардинал Уолси, дрожа, творил молитву, стоя на коленях.

— О, милосердный Иисус, я сделал все возможное для Его Светлости. Я не был игрушкой в руках Рима, как он подозревает. Я пожертвовал бы половиной своего состояния, чтобы вымолить прощение короля, так как в нем — все мое будущее.

Он вспоминал лица своих врагов, в частности герцогов Норфолка и Суффолка, когда кардинал Кампеджио объявил перерыв в суде легата в Блэкфраерсе прошлым июлем. Он знал тогда, что острие стрел будет направлено на него, а самая острая и смертельная из всех находится в руках женщины — госпожи Анны Болейн, черной ведьмы. Эти черные волосы, мрачная внешность, странные холодные глаза, желтоватый цвет лица — безобразное, отталкивающее существо! Как мог король находить ее привлекательной, к ней одной испытывать обожание, превосходящее обычную земную любовь, это было выше понимания Уолси. А ее манера наблюдать за ним, Уолси, лишала его присутствия духа. Даже случайный взгляд, брошенный на нее, приводил его в ужас. Казалось, она затаила против него злобу. Но по какой причине? Он однажды назвал ее «глупой девчонкой». Это было много лет назад, когда он уволил Гарри Перси со службы и расстроил их помолвку. Да, вероятно, из-за этого… Но все это было в далеком прошлом. И хотя она всегда была ему неприятна, он достаточно хорошо скрывал это. Некоторые люди открыто радовались при виде человека, занимавшего такое высокое положение и теперь павшего так низко. Однако он-то знал наверняка, что за его падением стояли темные силы — и прежде всего дочь Томаса Болейна.

— Господи, обогрей меня, — молил он, как ребенок. Он потерял все, такой одинокий и отчаявшийся! Стефен Гардинер — человек, которого он считал другом и союзником, оказался хамелеоном — стал старшим секретарем короля. Вся собственность Уолси — деньги, пенсии и владения — ускользнула от него; все законы Англии нарушены. Ему еще повезло, что он сохранил свою жизнь. Но самым тяжелым ударом было то, что Его Светлость уехал с ночной вороной, даже не позаботившись о том, чтобы попрощаться. Исчез из его жизни человек — монарх, которому он, Уолси, был так предан, которого так искренне любил и для которого работал.