— Доктор Захарий, — сказал он, улыбаясь и кланяясь, — я так рад, что вы присоединились к нам. В крепости суета, потому что только этим утром прибыли Его Светлость и король Франции из Булони. Могу поклясться, повара и их помощники готовили до тех пор, что засыпали стоя. А сегодня вечером состоится первый большой пир, на который я и пришел вас пригласить.

Захарий сел, лениво потянулся, потом стал трясти головой. Он напомнил Фрэнсису собаку, которая сладко спала, а теперь приводила себя в порядок, готовясь к охоте. И он явно уже считал себя в полной готовности, потому что спросил отрывисто Фрэнсиса:

— Как идет подготовка к большому приему? Маркиза довольна?

У Фрэнсиса вытянулось лицо.

— Честно говоря, нет, — ответил он. — Никто из дам французского королевского двора не собирается встречаться с ней. Они говорят, что ее репутация…

— Итак, король Франциск один?

— Он здесь с королем Наварры и другими знатными людьми, но без особ женского пола.

— И это сильно задело миледи?

Фрэнсис рассмеялся.

— Клянусь Богом, нет. Она настолько сильна, что я сомневаюсь, может ли что-либо встревожить ее.

Захарий подумал: «Как плохо ты знаешь ее: ты живешь с ней бок о бок, каждый день видишь ее, когда бываешь при дворе, и тем не менее не имеешь понятия, что происходит перед твоими глазами. Один смешок, хлопок руками — и ты введен в заблуждение».

Однако вслух он уклончиво сказал:

— Но женщины всегда скрытны и загадочны.

Фрэнсис улыбнулся и спросил:

— Как поживает ваша жена?

— Она растит ребенка. И опять ходит с животом, похожим… — Тут Захарий поискал слово. — …На бутон розы.

Эта фраза напомнила Фрэнсису о неприятном, он глубоко вздохнул и сказал:

— Как бы я хотел, чтобы и моя Роза расцвела так же.

— Я уверен, что скоро так и случится, — сказал Захарий, — но я на всякий случай загляну в древние карты ради вас перед тем, как уеду из Кале. Я всегда хотел сделать это.

К его удивлению, Фрэнсис спросил:

— Почему? Почему именно для меня? Это из-за поместья Саттон?

Захарий заколебался и этим мгновенно выдал себя.

— Оно проклято, не так ли? — продолжал Фрэнсис. Он дотронулся рукой до амулетов, которые носил под рубашкой.

— Да, да, — ответил Захарий, отворачивая голову. — Это — зловещая земля.

— И ничего нельзя сделать?

— Когда моя маленькая помощница — моя дочь — станет постарше, мы попытаемся изгнать злых духов.

— Ваша дочь?

— Да. Она — великий чародей. Я не смею сказать больше ничего и умоляю вас держать язык за зубами, иначе ее объявят ведьмой. — Казалось, это слово вырвалось у него помимо воли. — Но она — всего лишь двухлетний ребенок, — продолжал Захарий. — Ее тело еще не может выдержать такой бешеной атаки. Я должен дождаться, когда луна начнет свой таинственный цикл внутри нее. Тогда ее власть станет наивысшей.

Фрэнсис таращил на него глаза.

— Но, может быть, пройдет еще лет десять, а то и больше.

— Да. Но слушайте меня — никогда не снимайте с себя амулет моей матери и заговоренный камень Жиля. Они имеют громадную силу.

— Разве я в опасности?

— Они защитят вас до тех пор, пока Сапфира наберет силу. А теперь больше не волнуйтесь. Будет сделано все, чтобы противостоять проклятию. Думайте о ребенке, который должен появиться. Это лучше.

И Захарий подошел к маленькому деревянному сундучку, который не выпускал из рук во время любых странствий, открыл его, вынул две бутылочки с жидкостью, которую он приготовил маркизе.