— Да?

— У меня есть ордер на ваш арест. Попрошу вас следовать за мной в Тауэр.

Мир, в последние дни казавшийся ему серым и холодным, мгновенно стал черным, и Фрэнсис молил Бога, чтобы тот не дал ему потерять сознание в присутствии стоящих перед ним людей. Чтобы не упасть, он прислонился к дверному косяку.

— Могу я взглянуть на документ? — попросил он.

— Конечно, сэр Фрэнсис.

Снова косой взгляд, и лист пергамента оказался в нескольких дюймах от его носа. Первых слов документа и подписи короля было достаточно, чтобы его опасения подтвердились.

— А обвинение? — спросил он, надеясь, что говорит спокойно и рассудительно.

— Любовная связь с Ее Светлостью королевой.

— Я хотел бы, сэр Уильям, обратить ваше внимание на то, что я полностью все отрицаю. Это ложь. Вы меня слушаете?

— Да, — безразлично произнес сэр Уильям, внимательно рассматривая потолок.

— Тогда, с вашего позволения, я принесу свои вещи.

— Прекрасно.

— И я бы хотел, чтобы это письмо передали моему отцу.

Лишь на секунду водянистые глаза сэра Уильяма встретились с глазами Фрэнсиса, после чего они снова забегали.

— А вот этого, сэр, вам не положено. Ни один узник не может иметь контактов со своей семьей.

Он взял бумагу из рук Фрэнсиса, смял ее и выбросил.

— А теперь, сэр Фрэнсис, ведите себя как подобает мужчине. За каждым вашим движением будут следить. Вы отправитесь вместе с Уильямом Бреретоном, которого тоже арестовали. Между вами не должно быть никаких случайных разговоров.

— Бреретон! — сказал Фрэнсис. — Тогда помоги нам, Господи, — мир сошел с ума.

Сэр Уильям опустил глаза.

— На вашем месте, сэр Фрэнсис, я бы не беспокоился о мире. Подумайте лучше о своей шее.

Последовала небольшая пауза, и Фрэнсис сказал:

— Я могу только молить Бога, чтобы правда восторжествовала. В этом случае мне не нужно будет беспокоиться ни о своей голове, ни о шее.

— Уведите его, — сказал сэр Уильям, глядя себе под ноги. — Он всегда слишком много говорил. Болтуны и глупцы. Вот и договорились до того, что влипли в хорошенькую историю.

Последнее, что видел Фрэнсис, — как сэр Уильям поддал ногой письмо, которое тот собирался отправить отцу в поместье Саттон.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Сэр Ричард сломал сургучную печать на письме и, держа на значительном удалении от глаз, без труда смог прочитать его. Он довольно долго стоял в одной позе, читая и перечитывая письмо, и, наконец, не проронив ни слова, медленно опустился в кресло. Раздался звук, похожий на скрипение, и гонец из Лондона понял, что имеет дело с действительно старым человеком, а вовсе не с тем, чей возраст приближается к семидесяти и кто способен скрыть прожитые годы, сохраняя жизненную цепкость и бодрое поведение.

— Известно ли тебе, что здесь написано? — наконец спросил Вестон.

— Да, сэр.

— Расскажи мне все, что тебе удалось услышать.

— Только то, что сегодня после полудня сэр Фрэнсис и Уильям Бреретон доставлены в Тауэр, чтобы составить компанию лорду Рочфорду, сэру Генри Норрису, Марку Сметону и самой королеве.

— Каковы предъявленные им обвинения?

— Они пока не обнародованы, но на допросе арестованных сэр Фрэнсис сказал, что это за…

— Прелюбодеяние с королевой?

— Да, и заговор с целью убийства короля.

Помолчав, сэр Ричард произнес:

— Нет, в этом не может быть и доли истины.