— Не понял, сэр?

— Простолюдин не оставлял никаких сомнений в своей любви к королеве. И она могла воспользоваться этим. Крестьяне, как тебе, по-видимому, известно, могут производить на свет весьма знатное потомство.

Понимая, что слова старика пахнут государственной изменой, но сознавая также, что ему платит агент сэра Ричарда и, следовательно, ему доверяют, посланец только вытаращил глаза.

— Эти сыновья земли могут зачать мальчиков, задумайся над этим.

— Да, сэр Ричард. Я тоже подумывал, что если король решился возбудить такое дело, то тогда почти нет надежды.

Сэр Ричард расправил плечи.

— Мы забегаем вперед, — промолвил он, — обвинения еще не предъявлены. И обвиняемые должны предстать перед судом. Я намерен бороться за жизнь моего мальчика. А теперь иди и хорошо выспись. Тебе пришлось преодолеть нелегкий путь верхом, а завтра ты должен вернуться с новыми письмами. Будь так добр, попроси управляющего немедленно прислать сюда мою супругу и невестку. Но не говори ему зачем.

Анна вошла в комнату первой: при свете свечи ее несомненное внешнее сходство с Фрэнсисом бросалось в глаза еще больше, чем обычно.

— Что случилось? — воскликнула она, предчувствуя недобрые вести при виде серьезного выражения лица мужа.

— Погоди, — ответил он. — Подожди, пожалуйста, до прихода Розы, у меня нет никакого желания повторять это дважды.

Но она настаивала на своем: «Что произошло?» — и его спасло от необходимости отвечать только то, что в комнату стремительно влетела задыхающаяся невестка: локоны прически и рукава платья у нее развевались, как от порыва ветра.

— Я не могу долго быть здесь. Генри плачет так, что может разбудить и мертвого, а его кормилица готова разрыдаться. — Затем она притихла, почувствовав атмосферу напряженного безмолвия.

— В чем дело? Не случилась ли беда с Фрэнсисом? — прошептала она.

Сэр Ричард, лихорадочно размышлявший, как сообщать им это, просто ответил:

— Да.

Анна Вестон упала в кресло, однако Роза, сохраняя абсолютное спокойствие, спросила:

— Он умер?

— Нет, его заключили в Тауэр.

— По какому обвинению?

— Он подозревается в адюльтере с королевой. Но учтите, официально обвинение еще не предъявлено.

Анна Вестон пролепетала:

— Я с первого взгляда поняла, что эта женщина способна приносить несчастья. Она всегда казалась какой-то неестественной.

На это Роза возразила:

— Достаточно естественной, чтобы таскать мужчин в свою постель, как стало ясно впоследствии.

Сэр Ричард гневно воскликнул:

— Вы что, действительно верите этому? Неужели вы действительно думаете, что она — умнейшая женщина в королевстве — стала бы рисковать головой ради постельных утех? Подумай хорошенько, Роза. Ты веришь в невиновность Фрэнсиса или нет?

— Я не просто верю в его невиновность — я знаю, что он невиновен.

— В таком случае, — ответил сэр Ричард, — я намерен спасать его.

— Если вообще что-либо можно сделать вопреки проклятию Саттона, — мрачно пробормотала Анна.

Пролетело еще несколько часов. Посыльные сэра Ричарда мчались ко двору и обратно, но никаких сведений о том, как складываются события, не поступало: и только спустя сутки после ареста Фрэнсиса и Бреретона состав заключенных был пополнен Томасом Уаттом и сэром Ричардом Пэйджем.