— Я все еще почему-то не могу представить тот ужасно огромный дом, госпожа.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас там так пусто — деревья, трава и пустота. Вы заметили, какая там пустота, мадам? Трудно представить дом на столь пустынном места.

Лежа в постели, Анна размышляла над словами Джоан. Какие странные мысли приходят на ум слугам. «Пустота!».

Она заснула почти сразу, но ночь оказалась беспокойной. Ей снилось, что она стоит перед помещичьим домом Саттон, окончательно достроенным и великолепным, но почему-то внушающим тревогу. На фоне кроваво-красного заката видны резкие черные контуры громадной Привратной башни, угрожающе нависающей, как вход в мрачный замок. Ощущение страха во сне обострилось от сознания, что она где-то потеряла Фрэнсиса.

Сторожем у Привратной башни оказался не мужчина, а Джоан, которая на настойчивые вопросы о том, где Фрэнсис, ответила:

— Вы не найдете его здесь, мадам, там совершенно пусто.

— Но это не так, — запротестовала Анна. — Посмотри, там горит свет.

— Это просто солнце отражается в окнах. — И Джоан исчезла в башне, отказавшись поверить ей.

Как и обычно в ужасном ночном кошмаре, Анне понадобилось несколько часов, чтобы перебежать через внутренний дворик. Ноги отказывались повиноваться ей, и она все время оставалась на одном месте. Тем не менее она каким-то чудом добралась до двери, ведущей в Большой зал. Она стала стучать в нее, крича: «Где Фрэнсис? Ричард, помоги!»

Во сне последние лучи солнца освещали двор, превращая его в фантастическую преисподнюю с темно-красными и с синим отливом всполохами, Анна все еще колотила в дверь, когда та, к ее удивлению, отворилась столь внезапно, что она чуть не упала в проем. На пороге стояла мадемуазель Болейн.

— Где Фрэнсис? — вскрикнула леди Вестон, но девушка только улыбнулась и покачала головой, подняв при этом руку, демонстрируя свое зловещее уродство. И, как если бы он существовал отдельно, лишний маленький мизинец начал извиваться взад и вперед, превратившись в маленькую змею.

Вскрикнув, Анна Вестон помчалась через Большой зал и вверх по лестнице в отдаленном конце холла. Она очутилась в Длинной галерее. Стояла кромешная тьма, свет исходил только от двух свечей в разных концах галереи. В потемках она, спотыкаясь, шагнула вперед, стараясь разглядеть предмет, стоявший там. Подойдя ближе, она поразилась, увидев, что это — алтарь, а перед ним на коленях согбенная молящаяся фигура.

— Фрэнсис! — позвала она.

Черная фигура не пошевелилась. Анна вдруг так испугалась, что замерла как вкопанная — но слишком поздно. Ее услышали. Голова очень медленно повернулась, и она увидела безумное, печальное лицо женщины, уставившейся на нее из-под огромной копны непричесанных серебристых волос.

— Кто там? — произнесло создание. — О, мой дорогой, ты вернулся ко мне?

И она поднялась с колен и стала медленно приближаться к Анне, которая отметила, что на той чрезвычайно эксцентричное платье — совершенно неизвестной ей моды.

— Ты — не он! — закричала старуха. — Убирайся из моего дома! Помогите! В доме чужие!

Леди Вестон снова побежала, а старуха, задыхаясь, преследовала ее. Ей было не угнаться за Анной, и шум преследования затих посреди галереи. В тот момент она уже сбежала вниз по лестнице, повернула налево и стала заглядывать в комнаты восточного крыла, но все они были пусты, а некоторые даже без мебели. Ей ничего не оставалось, как только вновь пересечь Большой зал. Однако мадемуазель Болейн исчезла.