— Ага. Похоже на то. — Я попытался сохранить веселый тон.

— Может уже завтра, а?

— Ну, мы должны дать им шанс сначала очистить все дороги. Так быстро это не случиться, как они говорят.

— О, хорошо. Мы будем слушать сообщения, чтобы понять, когда сможем добраться до города?

— Эм, да. Так что, думаю, может, завтра или после завтра.

— Нам стоит тогда сделать что-то особенное на ужин. Может, я еще раз ограблю твою морозилку и приготовлю что-нибудь вкусненькое. Ты не будешь против? В том смысле, до сих пор я же не наступала тебе на пятки своей готовкой.

Я подумал об этом и мне не понравилась мысль, что ее больше не будет.

— Нам совсем не обязательно что-то особенное готовить. Это была просто идея, — быстро добавила она, неуверенно прикусив губу.

— Нет, звучит хорошо. Но ты должна подождать рыться в морозильнике, пока не попробуешь форель. Возможно, она тебе так понравится, что ты снова пошлешь меня к ручью, чтобы я поймал еще. — Я улыбнулся, глядя на нее. — Все может случиться.

Я вышел на улицу к яме для костра, прежде чем испортил еще один отличный разговор, превратившись снова в мудака. Услышанные новости должны были быть для меня хорошими, но на самом деле не были. Мне следовало избавиться от нее еще на второй день. Оставить ее на несколько дней здесь было ошибкой с моей стороны, потому что она, однозначно, каким-то образом вошла в мою жизнь. Я хотел ее, хотел, чтобы она была рядом, и, если ее не будет рядом, мне станет больно. Я не мог себе представить, что она вдруг уйдет. Забавно, как можно быстро привыкнуть к человеку за столь короткое время. Я привык, что эта раздражающая, постоянно бесящая меня, сексуальная, умная, красивая женщина находится рядом.

Остатки моей ранее сделанной скульптуры лежали в яме, по дереву расползался огонь. Мне нравилось разводить костер. Это было одно из простых удовольствий в жизни.

— Эй, я решила, что тебе это может понадобиться. — Катрина вышла из хижины, ковыляя, с фольгой и баночкой с приправой.

— Спасибо. — Я забрал у нее фольгу и баночку, почувствовав электрический разряд, когда наши пальцы соприкоснулись. — Ты должна поберечь ногу.

Она широко улыбнулась.

— После кофе с таким количеством виски, я чувствую себя намного лучше. Отек начинает немного уменьшаться.

Она опустилась на бревно рядом с огнем, умело балансируя на одной ноге.

— Впечатляет, — прокомментировал я.

Ее глаза сверкнули.

— Да, у меня есть баланс танцора.

Между нами воцарилась тишина, я снова прервал разговор. Дело не в том, что я не умел вести беседы с людьми. Я прекрасно понимал, что есть фразы, которые люди специально бросают при разговоре, после которых вы должны задать им вопрос, чтобы они могли продолжить рассказ о себе. И я понял, ее желание. Но мне это не понравилось. Я не хотел, чтобы меня подлавливали на душевный разговор. Мне больше нравилась тишина. Но в моем случае с Катриной, я хотел избавить ее и себя от рассказов.

— Ты уверена, что хочешь смотреть? Я буду чистить рыбу. Вытащу кишки ей наружу. Если хочешь, можешь зайти внутрь, я тебя позову, когда закончу.

— Нормально. Я сильная.

Я спрятал улыбку.

— Ты кажешься сильной, но я бы не стал заходить так далеко.

— Да? И где вы, Мистер Крутой парень, научились чистить рыбу? Смотрели видео на YouTube? — Она засмеялась, поддразнивая меня. — Ты абсолютный позер горца. Я росла с более грубыми вещами, чем ты когда-либо видел.

— Я здесь сейчас.

— Да, ты здесь.

На этот раз Катрина позволила тишине встать между нами. Через некоторое время она сказала:

— Ну, и как ты тут оказался? Какой была твоя жизнь до этого?

— Я .