Виктор Коллингвуд, Дмитрий Шимохин. ЗаморышПришлый – 1
Пролог
Я всегда знал, что умру не в своей постели. Но, черт возьми, вид с моей террасы в Рио стоил того, чтобы поспорить с судьбой. Океан, сливающийся с небом, и трущобы-фавелы, карабкающиеся по склонам, как разноцветная плесень. — … всю Грецию, сука, перевернули, Саныч! Всю! — Голос моего гостя был мягким, почти вкрадчивым, но я-то знал этот «бархат». Сидя в плетеном кресле, в тени, я смотрел, как Вадим — или Лютый, мерил шагами раскаленную плитку. Двое его «помощников» стояли у входа в дом. Напряженные, потные, в пиджаках, оттопыренных на боках. — Мы думали, ты на Кипре залег. В олигарха играешь. А ты… — он обвел рукой мою скромную, но хорошо укрепленную виллу. — В фавелы подался. Шеф, когда узнал, даже не поверил. Я лениво повел плечом. — А что, плохой вид? Кондиционер работает, кайпиринья холодная. Лютый криво усмехнулся. — Ты не юли, Саныч. Мы ж тебя тут не с первого дня нашли. Думали, по-тихому через полицию пробить. Хрен. Пришлось с местными «авторитетами» говорить. С этим… Команда Вермишель… или как их там. — Команду Вермелью, — поправил я. — Красная Команда. Душевные ребята. Почти как наши, люберецкие, в конце восьмидесятых. — Вот-вот, — скривился Лютый. — Шеф им столько «зелени» отвалил за информацию, что на эти деньги можно было всю их фавелу купить. А ты, оказывается, тут, под носом сидел. Тебе вообще понравилось, Саныч? Жизнь в трущобах? Обезьяны, самба, вот это всё? Он явно издевался, пытался выбить меня из равновесия. — А чего ж не понравиться? — я пожал плечами, делая глоток ледяного коктейля. — Экзотика. Тепло. Фрукты круглый год. Обезьяны, правда, воруют, заразы. Но в остальном — пенсия. Настоящая. Тебе тоже советую, когда-нибудь. Если доживешь. Он перестал улыбаться. — Кончай паясничать. А знаешь, где прокололся, Саныч? — он достал сигарету. — Блогер. Какая-то сучка с камерой снимала карнавал. И ты на две секунды попал в кадр. Две. Секунды. Новая программа по распознаванию лиц. У шефа теперь лучшие игрушки. — Прогресс, — кивнул я. — Страшная штука. — Так вот, — он глубоко затянулся. — На хрена, Саныч? Ну вот на хрена? Ты же… авторитетом был. Уважаемый человек. Все при тебе. И так слинять? Из-за чего? Из-за чего… Я усмехнулся про себя. Он не поймет. Он еще молодой, голодный. А я — старый. И сытый. Вернее — нахлебавшийся по уши. Я хорошо помнил, как вернулся из Афгана. Молодой, злой, умеющий только убивать. А страна как раз вошла в штопор. Другого пути для амбициозного и местами глупого парня с боевым опытом не было. Я попал в струю. В плохую компанию. Прошли годы. Я вырос. Поумнел и понял: «уважаемый человек» — это просто мишень, на которую пока не нашли нужную пулю. Меня могли убрать свои, чтобы не делиться. Могли убрать чужие. А могли — и новые «государственники», подчищающие следы. Я устал! Сделал паспорта, обналичил часть и свалил. А флешка… О, флешка — это чистая случайность. Мой рефлекс «прихватить то, что плохо лежит». А на ней оказались пароли и счета с офшоров. Не мои. Его. Я даже не знал, что на ней, пока не открыл ее в Каракасе. Это был мой смертный приговор и — золотой билет в одном флаконе. Я мотался по миру, путал следы и осел здесь. Бразилия. Идеальное дно. Коррупция такая, что за деньги тебе найдут динозавра. Но было один нюанс, эта вилла, кроме отменного вида на океан, еще была отменной ловушкой, и возможно моей могилой. |
