Джейд пару секунд стояла не шевелясь, затем закатила глаза и рассмеялась:

— Грегори, я прошу тебя! Умоляю! Прекрати это, — попросила она, хватаясь за его запястье. — Я не знаю, что на тебя нашло, но остановись. Если ты боишься, что я ни с того ни с сего начну драматизировать и истерить, то напрасно. Мне очевидно, что из себя представляют мужчины, и я не питаю лишних надежд ни по поводу тебя, ни в отношении Каспиана.

— Звучит отвратительно. Ты сейчас сильно уязвила мою гордость, — покачал головой Грег.

— Честно говоря, я надеялся на что-то вроде: “Ты гораздо лучше Вудса, как вообще вас можно сравнивать?”.

— Мы заключили сделку, — напомнила Джейд. — Так будем ее придерживаться, хорошо? Не стоит усложнять.

— Что ж, как скажешь, — граф пожал плечами. — Просто мне показалось, что ты расстроена случившимся...

— Нет. Мне смешно, не больше, — Джейд улыбнулась ему вполне искренне.

— Вот оно что, — холодно ответил Грег. — Позволишь узнать, что именно тебя так веселит?

— Вы с Вудсом, — ответила она без запинки. — На самом деле, Грегори, ты ошибаешься, утверждая, что вас нельзя сравнивать. Вы оба так страшитесь брака, будто после обмена кольцами при священнослужителе окажетесь в настоящей западне. Оба дрожите и убегаете прочь от женщин, готовые даже на ссылку в Рагос. Охотитесь на нечисть, боретесь с приставучей родней и ищете любой способ отсрочить “заключение под стражу”. Это потрясающе.

— Находишь?

— Да.

— Но ты считаешь, что бояться нечего, — догадался Грег, с раздражением глядя в сияющие глаза Джейд. — Подумаешь, свадьба! Обязательства, семья, новая жизнь...

— Обязательства?! — Грег понял, что умудрился сказать что-то, сильно задевшее Джейд за живое. Вместо того, чтобы успокоить ее, он разбудил фурию, которая распалялась все сильней: — Я видела много союзов, Грегори Баррингтон! Видела молодых, вступающих в брак с самыми серьезными намерениями! И знаешь что?

— Что?

— Больше всего от брака достается именно женщинам! Как ты там сказал? Обязательства? Еще бы! Семья, новая жизнь, перемены! Все это в бОльшей степени касается именно женщин! Они превращаются в марионеток, старающихся всеми силами угодить супругу и его многочисленной родне. Матушкам, тетушкам, троюродным бабушкам. Вчерашняя умница и красавица, сказавшая “да” у алтаря, назавтра превращается в закомплексованную несчастную женщину, вечно переживающую, сможет ли она угодить своему благоверному? Не посмотрит ли он на сторону? Не станет ли пренебрегать ею? А если станет, то как ей быть? Ведь общество обвинит именно ее в неумении удержать мужчину. Если у кого-то жизнь и меняется безвозвратно после брака, то только не у вас, Грегори! Подобные тебе и Вудсу преподносят союз с вами как высшее благо, но это — величайший обман! И мне непонятно только одно: что я делаю не так, раз ни ты, ни Каспиан не понимаете очевидного: да я костьми лягу, но не пойду замуж за таких как вы. Никогда. Ни за что!

Она умолкла, поджав губы и топнув ногой для острастки.

От столь запальчивой речи щеки Джейд раскраснелись, а глаза засияли еще ярче. И Грегори вдруг невероятно, нестерпимо захотелось ее поцеловать. Совершенно иррациональное чувство, учитывая все то, что он услышал...

Он даже сделал шаг назад, чтобы не поддаться искушению и еще больше не разозлить свою прекрасную невесту. Свою. Не Вудса. Пусть только попробует этот мерзкий хлыщ приблизиться к ней еще хоть раз, и больше никогда ни с кем не заговорит о женитьбе. Станет незачем!

— Я разочаровала тебя? — из молчания графа Джейд сделала в корне неверные выводы.

— Вовсе нет, — поспешил признаться он.