— И ты злишься на себя за то, что ее больше нет рядом? Ты винишь себя в этом. Эта несправедливость по отношению к себе сможет что-то изменить в жизни твоих сыновей? — резонно поинтересовалась Камилла.

— Так ты возьмешь собаку? — вернулся к начальной теме Пит.

— Нет! — резко ответила Камилла, тоже встав из-за стола.

— У нас он не чувствует себя как дома. Приходит, уходит… Мы не можем списать пса со счетов, но и постоянно тревожиться о том, что с ним, тоже не можем, — обосновал мужчина.

Камилла мрачно выслушала его и усмехнулась.

— Скажите, как у вас тонко организованы души! Недовес симпатий, перевес тревог… Сочувствую, но ничем помочь не могу! — твердо заявила женщина, распахнув перед Питом дверь.

Он почти уже вышел за порог, но резко обернулся и решительно вернулся в дом. Камилла с недоумением наблюдала за ним. Ее недоумение усилилось, когда Пит Макдугл обхватил ее за талию и прижал к себе. Он пристально смотрел в ее застывшие глаза.

А потом прижался губами к ее губам.

Это не был поцелуй: Они до боли вжимались в губы друг друга, не размыкая их, как два разнополярных магнита.

Наконец Пит Макдугл с трудом оторвался от ее губ и еще раз всмотрелся в ее напряженное серьезное лицо. Затем склонился к ее губам, на этот раз медленно. Ее губы приоткрылись, увлажнив поцелуй.

Пит еще раз порывисто оторвался от ее губ, пытаясь понять ее мысли и чувства, заглядывая в ее бесстрастное лицо. Но теперь уже Камилла поймала его губы, обхватила руками его голову и больше не позволила разорвать эту внезапную целостность…

— Не кусайся, — вяло шепнул мужчина, обессилев в борьбе со стихией, какой оказалась его соседка.

— Не ворчи, деревенщина, — в довершение ущипнула его Камилла.

— Ты флиртуешь со мной, Кэмпбелл?

— Понимай как хочешь, — интригующе ответила она, но, увидев, как озадаченно нахмурился ее сосед, добавила: — Не бойся, Пити. Ничего не было. Ступай домой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Камилла Кэмпбелл никогда не ощущала потребности делиться с посторонними собственными душевными переживаниями. И не слишком радовалась, когда ее выбирали в качестве доверенного лица, как это сделал только что Пит Макдугл. Оставшись наедине с собой, женщина ощутила необъяснимую неловкость. Пит рискнул открыться ей. Собственно, она сама его к этому подтолкнула. И все для того только, чтобы защититься от выяснений, допытываний, выуживаний, чего она категорически не терпела.

Она проявила чуткость, но одновременно перечеркнула созданный образ.

Она не принимала навязчивых предложений помощи со стороны Пита Макдугла, своего соседа, которого знала и уважала с раннего детства, именно потому, что привыкла воспринимать его на безопасном расстоянии неведения. Он был для нее обладателем определенных характеристик. Уверенный, сильный, надежный, обходительный, приятный во всех отношениях мужчина, который по воле судьбы в одиночку воспитывает двоих сыновей. Он молодец, он справляется! Это все, что Камилла имела желание знать о нем.

Но из-за его чрезмерной отзывчивости, болтливости его сыновей, его собственной откровенности она узнала много больше, чем готова была узнать. И это ее удручало.

Мужчина переживает уход своей жены, мужчина сомневается в своих мужских и отцовских качествах, мужчина пеняет на несправедливость мироздания.