Камилла и прежде знала, что человек слаб, но не испытывала желания убеждаться в этом на конкретных примерах, ведь цена была одна — уважение к ближнему.

Нет, Камилла Кэмпбелл не стала относиться к Питу Макдуглу хуже. Но то доверительное общение, к которому он ее склонял, требовало относиться к Питу иначе, чем она привыкла. А, следовательно, расходовать на это больше душевных усилий. На что Камилла, увы, не была способна. По крайней мере сейчас.

К тому же все осложнялось — и отнюдь не поцелуями, о которых двое взрослых людей могли легко забыть. Она разглядела в глазах Пита тоску по доверительному общению и сочла невозможным игнорировать ее, как не могла не думать о бродяге Киллере, о потерянной душе Вайолет, о вымерзшей лаванде…

А для скорбящей Камиллы это было уже чересчур, потому что многие месяцы она могла думать только о своей утраченной любви и канувшей в прошлое жизни с Робертом…

Вайолет, освободившись от забот о лавандовых полях, сосредоточилась на работе в оранжерее и в лавочке «Небесные травы».

Пита всегда удивляло, как, несмотря на такую нехитрую организацию труда и легкомысленное отношение к бизнесу, Вайолет еще не разорилась. Но нет, Вайолет с ее «Небесными травами» все еще держалась на плаву. Без особых успехов, но и без катастрофических неудач. Оставалось одно объяснение этому феномену. Завсегдатаев ее магазинчика, которые покупают тут ароматные саше, травяные настойки, свежесрезанные цветы, сухие декоративные композиции из трав и соцветий, простенькие панно, тряпичные куклы для малышей, набитые успокоительными сборами, и прочие безделушки, привлекает именно старомодная непосредственность владелицы, какой-то неуловимый колорит и неизменное чуткое у ним отношение.

Камилла припарковалась недалеко от магазинчика сестры. Весна в этом году выдалась неровная. Погода менялась каждый день, а в ненастную пору и каждый час. Она спешила доехать от поля до «Небесных трав», пока не разразилась гроза.

Не успела она войти в магазинчик, как ее тотчас окружило полдюжины кошек и котов всевозможных мастей и разной степени ухоженности. Нечто подобное всегда случалось, стоило заглянуть по какой-то надобности в сарай возле дома. Тот буквально кишел усатыми-полосатыми.

Кошки вились вокруг Камиллы, терлись об ноги, не давая ступить и шага, ластились, пели на все голоса. Тут были и короткошерстные, и похожие на персидских — весьма благополучные, и плешивые, битые жизнью. Последние входили в число особо любимых Вайолет, которая тратила большие деньги на всевозможные ветеринарные средства, чтобы вернуть особо безнадежных к жизни.

Камилла прошла весь магазинчик, но Вайолет нигде не было. Она через черный ход перешла двор и направилась к оранжерее. Каково же было ее удивление, когда ей навстречу выбежала знакомая немецкая овчарка.

— Ах ты, хитрец! Прознал, где кошки живут? Настоящий Киллер! — чуть ли не с похвалой воскликнула Камилла.

Но, судя по поведению многочисленных кошек, которых во дворике оказалось больше, чем внутри магазина, Киллер нашел здесь веселое общество, а не сытное трехразовое питание. Бедовая собака и уличные кошки имели намного больше общего, чем могла предполагать Камилла. Киллер среди кошачьего семейства явно пользовался авторитетом.

— Ты здесь?! — крикнула Камилла, приоткрыв дверцу оранжереи.

— Заходи! — отозвалась Вайолет, не поднимая головы.

— Как идет торговля? Почему ты здесь, а не в магазине? — удивленно спросила ее сестра.

— Не поверишь, но я уже с утра знаю, будут покупатели или нет. Их наплыв цикличен, и я предчувствую его заранее, — бодро сообщила Вайолет.

— Мистика, — недоверчиво отозвалась Камилла.

— Нет.