— Добрый день, мисс Кэмпбелл.

Камилла подняла голову. На краю поля стояли мальчики Макдугл.

— Мне не нужна ваша помощь, если вы для этого пришли, — категорически отказалась она.

— Вы всегда так говорите, — отозвался Саймон.

— Но это действительно так, — настаивала Камилла.

Киллер подбежал к Шону и Саймону и поприветствовал каждого, оставив землистые отпечатки передних лап на их джинсах.

— Побегайте лучше с собакой, — предложила она детям.

— Мы не маленькие, мисс Кэмпбелл, — гордо заявил Шон.

— Ну, как хотите, — сказала она и вернулась к работе.

— Папа собирается купить нам лошадь, когда начнутся каникулы! — поделился с ней радостной вестью Шон.

— Неожиданно, — отозвалась Камилла.

— Дед против, но отец сказал, что уже все решил, — заверил ее Саймон.

— А он не боится, что у него прибавится тревог? — заинтересовалась женщина.

, — Мы пообещали быть осмотрительными, — заявил Шон.

— А вашим обещаниям можно верить? — иронически осведомилась Камилла.

— Мы знаем, какая на нас ответственность, мисс Кэмпбелл. И распределим обязанности по уходу за лошадью. Не хватало только, чтобы отец пожалел, что доверил нам лошадь, — решительно произнес Саймон.

— Кстати, как он? — как бы к слову спросила их соседка.

— Немного расстроен, — чистосердечно поведал ей Шон.

— А что так? — поинтересовалась Камилла.

— Прошедшей ночью звонила наша мама. Он долго разговаривал с ней в своем кабинете. Трубку взял дед, он не хотел звать отца… Ну, вы понимаете… Но папа подошел и долго разговаривал с ней.

— Что-то серьезное?

— Не знаем. Но он всегда бывает расстроен после разговоров с ней.

— А вы часто разговариваете с мамой?

— Нет, — коротко ответил Саймон.

— Что же мешает? — спросила она.

— Она звонит не нам. Да мы и не хотим… После того, как она сказала, что ей необходим воздух, что с нами она задыхается, — резко произнес Саймон. — Но это все дерьмо!

Шон толкнул его под локоть.

— Не говори «дерьмо» при даме, — испуганно проговорил Шон.

— Я поняла твою мысль, Саймон, — сказала Камилла.

— Простите, — извинился он. — Но она хочет, чтобы мы ее поняли. Она даже прощения не просит. Обвиняет нас в том, что мы эгоистичные дети и не хотим ее понять.

— Ее послушать, мы должны сказать: «Все в порядке, мамочка. Делай как знаешь», — присоединился Шон.

— А вы? Что же ей говорите вы?

— То же, что и она, — резко сообщил Саймон. — Какие у нее основания обвинять нас в эгоизме? Ей нужна свобода? Что же, мы тоже не хотим зависеть от ее капризов. Она не звонит нам, когда у нее с очередным приятелем все в порядке. Она звонит, когда ей нужно, чтобы ее пожалели. Как мы живем, ее не очень-то волнует.

Камилла остановилась на краю поля напротив мальчиков. Она смотрела в сердитые детские лица, и в какой-то момент ей стало страшно. Не имело значения, чьи мысли они озвучивали, дедовские или свои. Они прониклись этим. И не их была в том вина.

Ей не хотелось ничего говорить ни в поддержку, ни в опровержение.