|
Это заметила Гзицино. - *Послушайте*, - сказала она, но сообразила, что дым помешает понять её тем, кто сидит за костром. — Послушайте! У меня есть гипотеза *которая всё объясняет*, которая всё объясняет, — закончила она вслух, на всякий случай. К ней обернулись. — Они — беглецы, — сказала Гзицино и тронула руку Арди, оставив *девчачий медовый* запах *который означает и расположение, и поддержку*. — Каким-то образом они сбежали из своего мира в наш. Арди погладил её по плечу, грустно улыбаясь. - *Неправдоподобно*, - оценил Лангри. — Что заставляет тебя сделать такой вывод? — спросил Нгилан. Гзицино задумалась, подбирая аргументы. — В их мире произошло что-то *эпидемия, катастрофа* ужасное, — сказала она. — Многие и многие погибли, остальным грозила постоянная опасность *оттого и настороженность, и тревога*. У наших пришельцев никого не осталось *или им некуда идти*… Ну как? — Эпидемию исключи, — сказал Нгилан. — Они почти стерильны. Не вижу никаких организмов, способных вызвать эпидемию *или их неустановимо мало* — а ведь *если ты права* они должны бы быть носителями инфекции. — А если их подвергли чему-то, что уничтожает всё живое снаружи и внутри тела? — предположила Гзицино. — Или это случилось во время перехода? — Что-то в этом есть, — задумчиво сказал Золминг. — Пришли грязные, израненные и больные, вы говорите? - *Нож*, - напомнил Лангри. — На всякий случай, — тут же ответила Гзицино. — Они же не знали, что их тут может ждать. — А мы напоминаем им хищников из их мира? — спросил Нгилан. — Не знаю, — призналась Гзицино. — Возможно. Вид у неё был печальный, Арди это отметил — ему очень заметно хотелось её потрогать, утешить, но что-то мешало. Тогда Гзицино придвинулась к нему вплотную и медленно, так, как показывал Лангри, прочла милый старый стишок, пряча запах каждой строчки перед тем, как выдать следующую: - *В костре потрескивают дрова* *День уходит, в небе — отсветы пламени* *Из леса и с реки идёт ночь* *Вечером родство крепче и дружба теплее* Арди прикрыл глаза и явно пытался понять — а может, что-то и понял. Во всяком случае, он перестал опасаться Гзицино, а обнял её за плечи, будто хотел прикрыть от ночи собой. Жест выглядел трогательно *и по-нашему*. Вигдор наблюдал, грызя кончик былинки. Зергей отвернулся и уставился в огонь — я подумал, что понял и он, только образы стихотворения вызвали у него мысли о доме, а с ними и тоску. Дзениз улыбнулся, взял меня за руку и понюхал мои пальцы. Это означало: «Скажи что-нибудь, я готов воспринимать». И как же объяснить простыми словами сложные вещи? Или стихи впрямь понимают все? И я тоже стал читать классическое стихотворение, очень медленно, убирая запах не после каждой строчки, а после каждого образа: - *Весь мир: великие чащи северо-востока* *Океанский прибой, омывающий континенты* *Сожжённые зноем южные степи* *Джунгли на юго-западе и горные цепи — * *Одинаково принадлежит всем, кто странствует по нему* *Долгий путь приводит в эдем* И, чтобы было ясней, что имел в виду Доглинг из клана Лэга, *эдем* я сказал, как *домой* — почти точно. Я уверен, что Дзениз уловил, по крайней мере, главную мысль. Беда в том, что он не мог мне ответить. Он ответил бы, будь у него Старшая Речь, но нужны были слова вслух, которые очень отличаются в разных местах — а общих слов вслух у нас пока не было. |
