Глава шестая

Одна из ламп опрокинулась и разбилась, — Лит порезал палец осколком тонкого стекла. Вторую найти не смог. В фургоне все было перевернуто, — серебряная посуда, меха, шелковое и бархатное тряпье, шкатулки и корзинки, уйма больших и малых подушек, — всё смешались в одну кучу. Лит мельком подумал, что такого количества подушек, наверное, и во всем Кэкстоне не наберешь. В фургоне было жутко тесно: основное пространство занимали два ложа, — широкое и поуже. Торцевую стену загромождали сундуки и лари.

Леди Мариэлла следила за возней парня. Лежала молодая женщина боком, неудобно прижимая к правой части спины кое-как свернутый плащ. Судя по всему, — леди порядком досталось.

Разыскивать лампы Лит бросил, сунул в печурку несколько сухих полешек, и пошире распахнул дверцу. Леди Мариэлла удовлетворенно кивнула:

— Ты толковый парень, лесовик. Я сразу поняла.

— Леди, вас бы перевязать нужно. Кровь, она ведь если вытечет… — нерешительно пробормотал Лит. — Ваша милость, позвольте…

— Ты любезен. Но не стоит беспокоиться, — леди подняла окровавленные пальцы, отвела с лица светлые пряди.

Это движение, такое бессильное, преисполнило сердце Лита щемящей болью.

— Ваша милость, перевязать нужно.

— Незачем время терять. У меня печень задета. Странно, что еще языком шевелю, — прошептала леди. — Как вы любите говорить — предки меня ждут. Воняю я уже.

— Наверное, это я воняю. Болячка у меня такая, — буркнул Лит.

— У каждого свои недостатки. Мужчина должен быть вонюч, волосат и предан. А все болезни когда-нибудь проходят.

— Ваша милость…

— Не спорь. Мужчины и женщины, — леди Мариэлла бросила взгляд на мертвую девушку, и лицо ее чуть дрогнуло, — обычно мне верят. И ты лесовик поверь. Я жива, потому что хочу попросить тебя кое о чем.

— Так я…

— Конечно, ты справишься, — согласилась леди Мариэлла, хотя парень хотел сказать нечто иное. — Ты крепкий и красивый парень. И ты никогда не откажешь в последней просьбе умирающей женщине. Я не потребую ничего сверхъестественного. Всего лишь извести моих родственников о происшедшем, и передай им кое-что.

— Ваша милость, вообще-то я человек дикий…

— Справишься, — мягко и решительно сказала красавица. — Собственно, ни у тебя, ни у меня нет выбора.

Лит взглянул на ее лицо, и снова подумал, что она, вне всяких сомнений, королева.

Леди Мариэлла, словно понимая, о чем он думает, смотрела из-под ресниц. Ее лицо стало походить цветом на старую кость, но все равно — она была прекрасна.

— Ваша милость, — решительно сказал Лит. — Давайте мы вас перевяжем. Здесь наверняка найдутся снадобья. Вы выздоровеете и…

— Упрямый, — прошептала леди Мариэлла. — Это хорошо.

— Ну, — обрадовался Лит. — Вот увидите — отлежитесь за пару дней. Я пока хозяйством займусь. Нечего о смерти думать.

— Я пока не думаю. С наслаждением пожила бы еще лет тридцать-сорок. Возможно, так и будет. Но пока ты выслушаешь, что нужно сделать, если получится иначе. Успокой меня, а?

Лит кивнул. Возражать, когда женщина так смотрит, попросту невозможно.

— Прекрасно, мой друг, — похоже, говорить леди Мариэлле стало труднее, хотя она пыталась улыбаться. — Не так уж далеко отсюда стоит городок, Дубник. Слышал про такой?

— Слыхал, — пробормотал Лит.