— Замечательно. Рядом с Дубником живет моя сестра. Местечко называется — Медвежья долина. В Дубнике без труда найдешь проводников. За пару «корон» тебя охотно проводят. Мою сестричку зовут Аша. Или Даша, кто как называет. Она серьезная молодая женщина. Все поймет. Да, ты письмо ей передашь.

— Уверен, вы с ней сами скоро повидаетесь.

— Надеюсь. Но ты ведь запомнишь?

Лит пожал плечами:

— Дубник. Медвежья долина. Аша. Она же Даша.

— Замечательно. Только не забудь, нужно и еще кое-что передать, кроме письма.

— Понимаю. Оставляете ей на память.

— Именно. На память. Тебе не очень просто будет груз донести. Но ты постараешься. Для меня, да?

— Постараюсь, — пробормотал Лит.

— Хорошо, что ты пообещал, — с облегчением выдохнула леди Мариэлла. — Взгляни, это вот там. В темном сундуке.

Лит в сомнениях перешагнул через труп и полез в свалку роскоши. Сундук оказался приличных размеров. Что за штуковину можно хранить в таком массивном ящике? Еще не хватало тащить через лес какую-нибудь тяжесть. Дубник вообще никоим образом в планах углежога не значился. Городишко-то в самой глуши.

— Миледи, я не уверен, что могу дотащить вещь в таком футляре, — пробормотал Лит, снимая с сундука криво стоящий кожаный короб.

— Футляр не нужен, — слабо сказала леди Мариэлла. — Только это не вещь. Лесовик, ты не пугайся…

Лит все-таки чуть не выронил короб. В сундуке что-то завозилось. Собаку в дурацкий Дубник тащить?! Или кошку — новомодного зверька, о котором все болтают и никто не видел? С когтистым зверьком еще, поди, справься.

— Лесовик, я тебя умоляю, — леди Мариэлла тянулась, пытаясь выглянуть из-за крышки столика.

Лит с опаской откинул крышку сундука и онемел. Нет, зловредной кошки там не имелось. И собаки, в компании с которой Лит охотно бы смирился, тоже не было.

Младенец. Лежал в меховом гнездышке. Двигал руками и ногами и довольно испуганно пялился на незнакомца.

— Он очень хороший, — прошептала леди Мариэлла. — Спокойный. Крепенький. Только не бери его сейчас, не нужно ему видеть маму такой…

Лит вообще не собирался брать подобное существо на руки. Лучше уж кошку с острыми когтями.

Углежог аккуратно прикрыл крышку сундука. Младенец не протестовал. Лит на цыпочках перешагнул груду тряпок и шепотом сказал:

— Леди, тут я вам не помощник. Выздоровеете, сами к родственникам отправитесь. А с младенцем я никаким манером не справлюсь. Не умею.

— Он не младенец, — прошептала леди Мариэлла. — Он кушает сам. С тех пор как Фредке… Ты же подружился с кормилицей?

— Э… все равно. Я просто не умею. Вы как хотите…

— Если бросишь, он здесь умрет. Один. Маленький. С мертвецами, — по желтым щекам леди Мариэллы потянулись узкие дорожки слез. — Он же не виноват, что мамочка его дура. Блин, что же я натворила, идиотка трахнутая.

Вот, демоны ее забери, тоже на тайном языке заговорила. Совсем как Ёха. И что в мире делается?!

— Лесовик, не оставь его! Там в стене деньги. И еще поищи, кошели на полке лежали. Все забирай. Только не бросай его! В Медвежьей тебе еще больше серебра дадут. Там в сундуке письмо. Ну, пожалуйста! Твою мать, морда лесная, не смей мальчика бросать!

Леди Мариэлла, плачущая, путающая нормальный и тайный языки, все тянулась к углежогу рукой, пальцы словно темной перчаткой обтянуты. Лит в отчаянии взял скользкую ладонь:

— Да я же вам так помогу. Вместе поедем…

Лели Мариэтта вдруг застонала, повалилась на бок.