И сейчас у меня такое чувство, что все эти состояния, все эти грусти и боли перемешались внутри, образовав невиданную смесь, смертельную, ядовитую…

Вчера произошло то, чего я боялась больше всего на свете. Я потеряла Иво, потеряла навсегда… Я знала, что это случится. Знала, что никогда не смогу дать ему той любви, когда человек отдает себя другому целиком и полностью, без остатка…

Эрни Дженкинс обрадовал нас хорошей новостью: Боркью светит основательный срок, который тот проведет за решеткой. А мне даже не придется самой выступать в суде, потому что меня заменит доверенное лицо — человек, представляющий мои интересы и интересы Иво… Так что — победа! Практически полная победа, благодарить за которую я должна Иво и Эрни Дженкинса…

Кроме этой новости, была еще одна, не менее приятная. Знакомый Иво вернулся из Ирландии с положительными новостями, и работу над проектом можно было начинать уже со следующей недели. Нечего и говорить, что Иво радовался, как ребенок, получивший новую игрушку. Он плясал по гостиной, обнимая меня и целуя в черный нос удивленного Корби.

Мы с Иво решили отметить наш триумф, предложив Эрни и Мэту присоединиться. Те с радостью согласились, и мы отправились в один из пабов на Пасвелл-стрит, где, по словам Эрни, «подают душевный эль и кормят отменными цыплятами».

Эрни не ошибся. Эль был восхитительным, а цыплята — мягкими, буквально тающими во рту. Да и атмосфера в пабе была приятной. Неяркий свет ламп, столы и стулья из темного дерева и искусственные виноградные лозы, свисающие с низкого деревянного потолка.

— Предлагаю выпить за наш успех, — поднял кружку Иво. — И за лучшего адвоката в Дувре — Эрни Дженкинса!

Разумеется, тост Иво поддержали все. Мы сдвинули кружки, на поверхности которых плавали лоскутки пены, и выпили за Эрни. Он ведь и впрямь был молодчиной… Кружки сменялись кружками… Я, конечно, люблю эль, но еще никогда не пила его в таких количествах…

В общем, когда наша веселая компания оставляла паб, официанты смотрели на нас, мягко говоря, удивленными глазами. Не исключено, что они читали газеты и знали, кто такой Ивор Видхэм, сын графа Джошуа Видхэма. Хотя свою репутацию «джентльмена и светского человека» Иво испортил уже давно. Конечно, как может джентльмен общаться со всяким «сбродом» вроде нас с Мэтом и распивать эль в каком-то пабе… Совсем другое дело, если бы его видели в компании брата и сестры Отисов в ресторане «Признак утонченности»…

По мере приближения к поместью наш маленький отряд растерял половину бойцов: Эрни и Мэтью, сославшись на ранний подъем, разъехались на такси по домам. А мы с Иво решили завершить наш маленький праздник, купив по дороге бутылку шампанского и устриц, которых я ни разу в жизни не пробовала. Иво решил исправить это досадное упущение.

— Это блюдо — на любителя, — объяснил он мне. — Так что, если устрицы тебе не понравятся, не расстраивайся. Никто не подумает, что у тебя нет вкуса.

Я расхохоталась, вспомнив о том, как Иллиан Отис распинался насчет свежих устриц, которыми он может полакомиться на завтрак.

— Надеюсь… Я ведь даже не знаю, как их едят.

Этот факт нисколько не смутил Иво. Он быстро и красиво открыл бутылку шампанского, из которой тут же выпорхнул клуб белого морозного дыма. Одним движением Иво разлил шампанское по бокалам. Я восхитилась его умением делать все элегантно, но просто, без желания похвалиться своими способностями. Наверное, подумала я, в роду Видхэмов все мужчины были такими: простыми и в то же время загадочными… Чувствительными и в то же время сильными…

— Сейчас я тебе покажу… — Иво придвинул ко мне блюдо с устрицами и взял в руку маленький ножик с плоским лезвием.