Меган исчезла. А три месяца спустя Тереза снова увидела ее в городе – женщина шла по тротуару с абсолютно мирным видом. Вскоре она стала преподавать в школе. Потом вышла замуж за Брэда. Меган играла важную роль в последующих «красных днях». Даже вышла в круг с монтировкой и нанесла удар умирающему беглецу.

Теперь они вдвоем занимались готовкой, в то время как их мужья пили на улице виски.

Тереза отмывала с рук багровые пятна, а в голове ее крутился вопрос: «Как в конце концов они сломали тебя?»

– Нормальный скотч, Итан?

– Отличный. Спасибо.

Брэд Фишер.

Лишь за последнюю неделю Итан второй раз прочел его дело.

Родился в Сакраменто.

Выпускник юридического факультета Гарварда.

Главный юрисконсульт для открывающих собственное дело в Пало-Альто.

Брэд путешествовал по Айдахо – он отправился в двухнедельную летнюю поездку со своей невестой и остановился на ночь в Заплутавших Соснах. В отчете не говорилось точно, организовал ли им Пилчер такое же столкновение, какое устроил Итану и многим другим.

Как и все остальные в Соснах, Фишеры проснулись восемнадцать сотен лет спустя в этом городе – красивой тюрьме.

Два месяца спустя после своего появления здесь первая миссис Фишер взобралась на один из утесов на северном конце города и прыгнула навстречу смерти, поджидавшей ее в пятистах футах внизу.

Это потрясло Брэда, но в остальном его интеграция прошла гладко. Никаких попыток побега. Никакого неустойчивого поведения. В личном деле этого человека был только один доклад наблюдателя. Пара внешних камер запечатлела его на прогулке позже санкционированного времени в ночь после ссоры с Меган. Отчету в конечном итоге был присвоен рейтинг НПА (неподозрительная активность), и Брэд никогда больше не привлекал к себе пристального внимания.

– Как вам новая работа? – спросил Брэд.

– Не жалуюсь. В конце концов начинаю приспосабливаться. Расскажите о своей юридической конторе.

– О, ничего особенного. Просто я и моя секретарша. Я называю это «дверной практикой». Я управляюсь со всеми, кто входит в дверь.

«Можно подумать, что кто-нибудь когда-нибудь входит в твою дверь».

Они стояли в полутьме в тени утеса и пили.

Спустя некоторое время Брэд сказал:

– Иногда я вижу на уступах вон тех утесов снежных баранов.

– Да? Никогда ни одного не видел.

Две минуты длилось молчание, потом Итан отпустил замечание о саде Фишеров.

Пунктуация молчания не была полностью неловкой.

Итан начинал понимать, что в Заплутавших Соснах эти периоды взаимного молчания был нормальными, ожидаемыми, неизбежными. Некоторые люди по натуре лучше умели поддерживать поверхностную беседу, чем остальные. Лучше придерживались правил, избегая запрещенных тем. Перед тем, как заговорить, было куда больше раздумий. Как будто они жили в моралистском романе восемнадцатого века. Итан встречался с одним-двумя жителями, которые могли быстро и, по-видимому, без усилий нырнуть в глубокий колодец одобряемого предмета разговора. Но в целом беседы в Соснах разворачивались неспешным, почти нудным темпом, и ритм их был явно чужд прежнему миру.

Прошло некоторое время с тех пор, как Итан в последний раз пил спиртное, и он уже чувствовал легкое головокружение. Внезапное отдаление от момента, который его беспокоил.