– Если хочешь знать мое мнение, он удаляется от правды большими шагами.

– Почему это? – удивилась Даница, вынимая блестящие от слюны пальцы изо рта.

– Если будешь без конца грызть ногти, то в один прекрасный день отъешь себе палец. А назавтра будешь повсюду его искать.

Даница раздраженно встряхнула пышными белокурыми волосами и снова принялась грызть ногти.

– Почему ты считаешь, что он удаляется от правды?

Влад негромко рассмеялся и положил руки на округлые плечи Даницы.

– Потому что он вообразил, будто оба убитых, и француз, и австриец, – потомки Плогойовица.

– И ты над этим смеешься? – сказала Даница, вставая. – По‑твоему, это смешно?

– Даница, над этим смеются все, даже его подчиненные.

– Владислав Молдован, у тебя мозгов не больше, чем у твоего деда Славка.

– Значит, ты такая же, как все? Ti to veruješ? Боишься подходить к заповедному месту? Не хочешь поклониться могиле бедняги Петера?

Даница зажала ему рот рукой:

– Замолчи, во имя Господа. Чего ты добиваешься? Хочешь разбудить его? Ты не просто невоспитанный, Владислав, ты дурак и нахал. И у тебя есть другие недостатки, которых не было у старика Славка. Ты эгоист, лентяй и трус. Если бы Славко был здесь, он бы пошел искать твоего друга.

– Сейчас?

– Ты же не допустишь, чтобы женщина отправилась на поиски одна, среди ночи?

– Даница, ночью темно, и поиски ничего не дадут. Разбуди меня через три часа, когда рассветет.

В шесть утра по просьбе Даницы к поисковой группе решили присоединиться еще двое: повар Бошко и его сын Вукашин.

– Он знает здешние дороги, – объяснила им Даница. – И собирался погулять.

– Может, упал в реку, – мрачно предположил Бошко.

– Вы двое идите к реке, – сказала Даница, – а мы с Владиславом пойдем в сторону леса.

– Но у него ведь должен быть мобильник. Ты знаешь его номер, Владислав? – спросил Вукашин.

– Я пробовал звонить, – ответил Владислав, который, похоже, все еще смотрел на происходящее с юмором: Данице пришлось уговаривать его до пяти часов. – Но безуспешно. Либо он вне зоны доступа, либо у него разрядилась батарея.

– Или он в воде, – сказал Бошко. – У большой скалы есть старые мостки, для несведущего человека там опасно. Доски качаются, по ним надо ходить осторожно. А эти иностранцы всегда такие рассеянные.

– А заповедное место? Туда кто‑нибудь пойдет?

– Кончай веселиться, мальчик, – сказал Бошко.

И на этот раз молодой человек послушно замолчал.

Даница не находила себе места от волнения. Было уже десять часов, и она кормила мужчин завтраком. Ей пришлось признать, что они были правы. Никаких следов Адамберга обнаружить не удалось. Нигде они не услышали криков о помощи или стонов. Правда, на старой мельнице слой птичьего помета на полу был разворошен, туда явно кто‑то заходил. Оттуда следы вели по траве к дороге, где на земле у обочины остались отпечатки колес.

– Можешь успокоиться, Даница, – мягко сказал Бошко, внушительного вида мужчина с окладистой седой бородой, но зато полным отсутствием растительности на голове. – Это полицейский, он побывал в разных передрягах и знает, что делает. Он попросил прислать за ним машину и уехал в Белград посоветоваться с нашими сыщиками. Наверняка это так, не сомневайся.

– Уехал не попрощавшись? Он ведь даже к Аранджелу не зашел.

– Полицейские – люди особенные, Даница, – уверенно заявил Вукашин.