– Ага, ты действительно думаешь, что их это волнует? Население должно знать о войне, о Завесе. И если они ничего до сих пор не предприняли, с чего им беспокоиться об этом сейчас?

Он остановился и посмотрел на меня.

– Ты думаешь, более вероятно, что ангел украдет артефакт, а затем соврет нам об этом?

– Он не религиозный ангел, – заметила я. – И да, думаю, большинство соврет при определенных обстоятельствах.

Лиам провел рукой по волосам.

– Думаю, лучше не спрашивать и надеяться, что он все сделал как надо. В конце концов, это его мир.

– Это как то слишком для него.

– Это война, – произнес Лиам. – Не думаю, что нам стоит переживать на этот счет. Я спокойно приму тот факт, что он украл его после того, как вырубил охрану. Если брать во внимание то, что это место сделало с нами, да и скорее всего со своими же жителями, мне неважно, как он это сделал. Пока он у него, есть шанс на установление мира.

«В его словах есть смысл. А что по этому поводу думаю я?»

Думаю, меня в меньшей степени смущало то, как он его достал по части моральных соображений, чем возможность того, что они придут за нами, когда обнаружат, что тот пропал. Но после того, как мы прошли больше четырех часов и не заметили никакой погони, магического возмездия, неба в огне или апокалиптических всадников, намеревающихся найти и уничтожить нас, я перестала об этом думать.

Меня беспокоили мозоли. И ураган. И магическое оружие, с которым была связана моя мать, что не добавляло мне комфорта.

Мы продвигались быстро, слаженно и целенаправленно. Мы не проходили сквозь заросли ив, поэтому я предположила, что Малахи повел нас окружным путем. А также, что мы торопились вернуться. Но я не знала, из за Благих ли это, урагана или Абетила.

Перед нами развевающимся пятном показалась граница, и тогда я почувствовала далекий грохот, похожий на гром далеко за горизонтом. А в воздухе почувствовалась горячая энергия. Я наклонилась, приложила руку к земле и уловила вибрацию под своими пальцами.

– Малахи, мы стоим на линии разлома?

– Нет. А что?

Я посмотрела на него.

– А то, что земля буквально движется у нас под ногами.

Выражение его лица не изменилось. Но в его глазах промелькнула тревога.

– Малахи, – произнес Лиам, подходя к нам. – Что это?

Грохот становился громче, по мере приближения становясь все серьезнее. Не гром, а биение воздуха.

Крылья.

Я снова посмотрела на Малахи, и подозрения начали превращаться в уверенность.

– Они тебе его не отдавали. Они не извинились и не помогли нам. Ты его забрал.

– Что? – спросила Рэйчел, повернув голову к Малахи.

– Он украл Абетил, – сказала я.

– Ну, конечно, – произнес Гэвин, оглядываясь. – Мы все это знали, верно?

Лиам хлопнул его по уху.

– Я взял Абетил, – сказал Малахи, – потому что это наш лучший вариант. Потому что они эгоисты. Потому что они в долгу перед вами. Потому что мы в долгу перед вами.

– Почему не сработала никакая тревога? – спросил Лиам.

– Сработала, но только на краю города, – ответил Малахи.

– Потому что никто никогда не воровал в Элизиуме, – сказала я, вспоминая то, что ангелы говорили нам прошлым вечером. – В идеальном мире сигнализация не нужна.

– За исключением разве что контроля выхода за чертой города, – Лиам посмотрел на Малахи. – Полагаю, именно поэтому его понес Гэвин? Потому что сигнализация срабатывает на Пара, но не на людей.