– Все будет хорошо, – сказала я, обнимая ее, потому что это правда. Потому что ничего другого я была не готова принять.

– Что произошло? – спросила она, когда мы устроились на двух чрезвычайно неудобных стульях с лестничной спинкой, и она наклонилась ко мне, а я обняла ее за плечо. Я рассказала ей о Запределье, о том, что мы видели, о травме Малахи и навыках Рэйчел, об Элизиум Сити, бассейнах и говорящем олене. Об Абетиле, битве у Завесы и ударе, нанесенном Гуннару.

О возвращении в Новый Орлеан, как держала в руках голову лучшего друга и молилась, чтобы мы успели вовремя.

– Я бы хотела, чтобы Завеса никогда не открывалась, – сказала она. – Мне бы хотелось, чтобы ничего из этого не произошло.

Я понимала ее желание, душевную боль, которая была вызвана всем этим. Я оглядела комнату, увидев Лиама и Гэвина, сидящих напротив нас, Пара, которые пришли проведать Гуннара, Мозеса, который зашел, чтобы поздороваться и пообещал, что вернется после того, как закончит смотреть «Приключения приходящей няни»   на кассете. Потому что сериал достиг «решающего момента».

Я бы, наверное, не встретила её, Лиама или Гуннара. Конечно, не познакомилась бы с Малахи, Мозесом или Рэйчел. Таджи не стала бы работать в магазине, а я бы не стала преподавать.

Нельзя было прорывать Завесу, и Суд не должен был приходить сюда в поисках войны. Не мы виновники этой трагедии. Но мы пытаемся сделать хоть что то. Чтобы адаптироваться и развиваться, и найти свое место в порой неудобном новом мире. По крайней мере, так у нас есть шанс победить.

Вошла Рэйчел, переодетая в форму Сдерживающих с собранными в хвост волосами.

– Как он? – спросила она, садясь рядом со мной.

– Ничего нового, – ответил Лиам. – Мы все еще ждем. Что нового слышно о шторме?

– Ураган вчера прошел над южной Флоридой. Сейчас четвертая категория над Персидским заливом, и она будет только расти. Ожидается, что завтра вечером он достигнет берега. Как видите, дождь уже начался.

– Эвакуация? – спросил Лиам.

– Остров Дьявола – это специально предназначенное убежище для Пара, – сказала она. – Президент не хочет, чтобы они разбегались за пределы Зоны. Сегодня вечером и завтра утром из Зоны пойдут караваны для людей.

– Все, кто еще здесь, вероятно, достаточно стойкие, чтобы остаться, – сказал Лиам.

– Может быть, – произнесла Рэйчел. – Но в Новом Орлеане уже и так тяжело живется. Бьюсь об заклад, найдется не так много тех, кто захочет остаться, чтобы увидеть, как станет еще тяжелее. С другой стороны, Благие сегодня ни на кого не напали.

Прежде чем она успела уточнить, в дверном проеме появилась Лиззи.

Мы все встали, Таджи, Лиам и я держались за руки.

Лиззи оглядела нас с совершенно нейтральным выражением лица, даже когда под ее кожей закрутилось пламя.

– Его семья?

– Мы их еще не нашли, – ответил Гэвин. – Работаем над этим.

Лиззи огляделась.

– Технически, мы должны отчитываться перед семьей, а не перед друзьями. Но, учитывая, что вы тоже его семья, я просто скажу – он сильно пострадал. Внутреннее кровотечение, но мы думаем, что с этим справились. Сотрясение мозга от удара головой и небольшой отек мозга. Мы наблюдаем за ним, и пока он стабилен, но нам нужно еще время.

Начал нарастать страх, сжимая мое горло, а слезы заливали мои глаза. Но я знала, что сейчас для него нет лучшего места. И никому не доверяла больше, поэтому я заставила себя дышать, вдох и выдох.

– Три сломанных ребра. Плечо вывихнуто, но ничего сломано. Его бедро было раздроблено, но мы постарались все сделать как можно лучше. Ему понадобится физиотерапия. Но он молод и силен, и есть все основания для оптимизма.