– Ну, я бы так прямо не сказал. Но… такое может быть.

Он часто где то пропадает, и на болотах проводит больше времени, чем Лиам, следит за подразделениями Двора и иногда участвует в контроперациях. Гэвин любит приходить и уходить, когда угодно, поэтому я поняла его нежелание иметь крепкие связи. Но это, скорее всего, имеет значение для Дарби.

– Полагаю, додумывать что то за нее – ошибка.

Он моргнул.

– Ты думаешь, она из тех, кто готов просто развлечься?

– Не так, как ты это сейчас представил. – Я указала на его лопату. – Возвращайся к работе.

Было заметно, как ему стало легче от перемены темы, и он вернулся к работе.

Лиам подошел к нам с бутылками воды и вручил по одной каждому из нас.

– Изводишь моего брата?

– Да. Он заслужил.

– Уверен, так и есть.

– Думаю, пока тебя не было, он испортился, стал грубее.

– Я вас слышу. – Гэвин отпил воды, а затем бросил закрытую бутылку на кучу песка.

– Знаю, – произнесла я с широкой улыбкой.

– Он всегда был груб. Просто сейчас он к тебе привык и ему стало комфортнее общаться. Из за опоссума.

Я ткнула пальцем в Лиама.

– Изменник.

– Может быть, – произнес он и поцеловал меня в шею чуть ниже уха – Но я поговорю с тобой об этом позже.

* * *

Когда солнце начало садиться, мы вошли внутрь, чтобы подкрепиться, отдохнуть и дождаться Гуннара. И вердикта Коменданта. Мозес и Малахи присоединились к нам после того, как Малахи передал Камень Инклюзии в умелые и ученые руки Дарби.

– Она не пошла с вами? – спросила я их.

– Чертова трудоголичка, – проговорил Мозес. – Она сейчас в лаборатории и не хочет оттуда уходить.

– Как продвигается работа? – спросил Лиам.

– Она считает, что нашла механизм ограничения распространения оружия, – ответил Малахи. – Она на решающем этапе.

– Занимается вычислениями. – Мозес фыркнул. – Можешь себе представить? Чертова наука.

– Чертова наука, – согласился Лиам.

Мы пытались казаться оптимистичными. Пытались сохранить задор и настрой, несмотря на то, что может произойти дальше. Больше разрушений. Больше смертей. Больше оружия. Большое передвижений. Но наши нервы были на пределе, изношены и потрепаны. Что, вероятно, было частью цели Благих. Не только уничтожить то, что мы любили, что нас окружает, но и уничтожить нас изнутри.

Гуннар пришел с Бёрком сразу после заката, когда мы уже зажгли свечи и подали на стол безвкусную еду. Выглядел он измученным.

– Скажите мне, что у вас есть еда, – проговорил Гуннар, стаскивая свою сумку, и бросил ее на пол, когда садился.

– Есть то, что мы называем едой, – ответил Лиам, поставив перед ними обоими чашки поствоенной версии супа яка мейн .

Мы адаптировали продукты Нового Орлеана, используя лапшу рамэн, консервированный бульон, зеленый лук и тушеную говядину, варя их вместе до готовности.

Не очень похоже на довоенную классику. Но достаточно, чтобы заполнить живот.

– Какие последние новости? – спросил Гэвин.

– Они ударили по двум насосным станциям, – ответил Гуннар, морщась и жуя говядину. – Из за этих Благих придурков погибли два охранника.

– И не поспоришь, – сказал Мозес.

– Сожалею, – произнесла я.

Гуннар кивнул и отпил отвар.

– Все словно белки в колесе. Измученные. И всем надоело прощаться с друзьями. Вот поэтому у вас есть разрешение войти в Запределье, чтобы достать элементы, необходимые для завершения Ловушки Дьявола. Выдвигаетесь завтра.

Я была одновременно взволнована и испугана.