— Понял. Спасибо, Владимир Георгиевич.

— Было бы за что. Хотя, зря ты туда суешься. Ох, разворошишь осиное гнездо, разворошишь.

— У меня выбора нет.

— Император, что ли, приказал? — испытывающе посмотрел Ситников. Внезапно его глаза расширились от удивления, а он хлопнул себя по колену. — Матерь Всепетая, так нет, не Император! И сюда ты без его ведома, поди, пришел! Так!

Только сейчас я понял, что генерал-губернатор не спрашивает, а уже выстраивает собственную логическую цепь. И почему-то меня это невероятно развеселило. Хрен вам, Игорь Вениаминович, судя по всему, а не пополнение из Самары. Не прошел план по восстановлению имиджа Его Императорского Величества в глазах Ситникова.

— Нет. Договорился с одним из аристократов на поставки артефактов сюда.

— А ему это зачем? — сразу уцепился за суть генерал-губернатор.

— Надеется на вашу помощь против застенцев. Против недомов того мира.

— Неужто так ослабли, что маги с недомами не могут справиться? — удивился Ситников.

— Да есть там несколько нюансов вроде межконтинентальных баллистических ракет.

— Это еще что за зверь? — заинтересовался Ситников.

— Боюсь, в полчаса не расскажу, Владимир Георгевич. Вот вернусь из Петербурга, так и поговорим. Обо всем подробно.

— Пусть так.

Было видно, что генерал-губернатору не просто далось это решение. Очень уж я заинтриговал его. Ситников махнул рукой одному из адъютантов, и тот принес шкатулку. Его Превосходительство открыл ее, и меня ослепил блеск сульфаров.

— За новую партию, — объяснил генерал-губернатор.

— Вернусь и заберу, — отрезал я. — Иначе есть риск, что пропадут.

— Ну ладно, поешь хоть немного перед дорогой. Хватит разговоры разговаривать. Прав, вернешься, покумекаем основательно. Только ты, Николай, пообещай, что вернешься из этого проклятого города!

— Обещаю, — для убедительности я даже поднял правую руку.

— Ну вот, теперь верю. Раз обещал — сделаешь.

Ситников сел и принялся молча накладывать себе в тарелку еду. Я занялся тем же. И думал, все ли правильно сделал, сдав Максутова с потрохами? Ведь теперь Императору не видать помощи самарцев, как своих ушей. Поразительно, но на душе стало удивительно спокойно.

Интерлюдия

Просторное помещение освещалось тускло. Воздух словно состоял из табачного дыма. В узких кулуарах раздавались приглушенные голоса, а немногочисленные посетители ходили в карнавальных масках. Здесь никто не спрашивал имен, никто не здоровался, даже если узнавал знакомца, и разговаривали лишь об отвлеченных вещах, не касаясь дел государства или политики. И основным интересом для всех здесь была игра.

Собрания проходили редко, не чаще раза в месяц, и всегда в разных местах. Сегодня, к примеру, под это дело оказалось отведено двухэтажное здание галантерейщика Синицына, умершего на прошлой неделе от сердечной жабы. Родных у бедняги не осталось, помещение должно было отойти в пользу Империи. Более того, у департамента публичных зданий, коим руководил князь Неупокоев Константин Николаевич, на него уже имелись определенные планы по реконструкции.

Собственно, благодаря ему закрытые собрания «для своих» и появились. Константин Николаевич, как человек рисковый, и что немаловажно, невероятно везучий, сколотил свое состояние после смерти «папа» исключительно на азартных играх. Скачки, карточные салоны, даже бросание костей в сомнительной компании — Неупокоев не чурался ничего. И то ли благодаря фарту фамилии и насмешке судьбы, то ли из-за уже озвученного везения, везде выходил сухим из воды. А зачастую еще и с определенным выигрышем.