Максутов дернул усом. Угу, значит, опять проигрался. Странно, Игорь Вениаминович вроде всех предупредил, чтобы не давали деньги этому недотепе. Нашел-таки лазейку.

— Поговорил, расстались, а наутро — вот.

К тому времени Император дошел до спальни, все еще держа руку с платком у носа, да так в проеме двери и остановился. Максутов подождал ради приличия секунд пять, после чего все же протиснулся к Его Величеству. И глазам обоих предстало странное зрелище.

Вельмар лежал одетым, видимо, как и заснул вчера. Только с некоторыми оговорками. К примеру, лежал он бесчувственный, но не на кровати, а локтях в двух поверх нее. Причем конечности находились в таком состоянии, словно касались чего-то твердого.

К тому же, все тело Вестника окутывал яркий мерцающий свет. И стоило Императору приблизить руку, как Вельмар вспыхнул, будто тысячи свечей, а Его Величество отстранился.

— Горячо, — только и сказал он, схватившись за мочку уха.

Максутов тяжело вздохнул. Князь никогда не видел ничего подобного. И сейчас был склонен согласиться с Дерихиным. Возможно Вельмар, этот недалекий человечишка и дрянной игрок, действительно собирался изречь Пророчество. Вот, кто бы мог подумать?

— Давно он так? — спросил князь.

— Более часу, — ответил Дерихин. И продолжил, предвосхищая следующий вопрос: — По моему разумению, скоро уж завершиться все должно. Тело затвердело, будто неживое, дар наружу вышел. Не более получаса, и произойдет.

Старик ошибся не очень сильно. Максутов лично засекал. Не более, чем через сорок три минуты в спальне стало так светло, что пришлось выставить руку перед глазами. А Вельмар заговорил. Будто бы сразу и своим голосом, но в то же время словно простудился. Тон его стал ниже, и более хриплым. Говорил он медленно, растягивая каждое слово.

— Очень скоро придут Падшие в этот мир близ города магов. И встретит их армия недомов этого мира, которая готовилась совершенно к другому. Тогда Полимарх поведет свое воинство на недомов и те будут разбиты. Но Город уцелеет. И маги, пусть и не все, уцелеют вместе с ним. Если только мальчишка все сделает верно!

Свет погас так резко, что глазам на мгновение стало даже больно. Вельмар тем временем грохнулся на кровать, о чем свидетельствовали скрипнувшие пружины. Когда зрение вернулось, Максутов разглядел в спальне бесчувственного Вестника с седой прядью волос возле пробора и высеченными над губой морщинами. В одно мгновение Вельмар будто постарел лет на десять, из веселого кудрявого человека превратившись в усталого от жизни мужчину.

Все свидетели Пророчества стояли, широко разинув рты. Один лишь Разумовский достал блокнот и торопливо в нем что-то записывал. Максутов даже поморщился, все-таки опыт свое делает. Он и подумать не успел, а старик поспешил записать Пророчество.

Игорь Вениаминович лишь судорожно соображал, еще думая, как реагировать на услышанное. По всему выходило, что Империю ждут трудные времена, но вместе с тем закончится все более, чем благополучно. Для Империи и Его Величества. Но как же сам Максутов? А вот это вопрос интересовал его больше всего.

Он шел вместе с ошарашенным Императором обратно к экипажам и продолжал прокручивать в голове множество вариантов. И ни один из придуманных ему не нравился.

Романов заговорил первым. Прямо тут, на ходу. Максутов еле успел сотворить Сферу Безмолвия.

— Ты понимаешь, что это значит, Игорь? — спросил Его Величество.

— Понимаю, — честно соврал князь.

— Мы выживем. При вторжении мы выживем, а армия застенцев будет разбита. Они станут нашим живым щитом.

— Только вряд ли застенцы согласятся на это, — скептически заметил Максутов.

— Скорее, не согласятся никогда.