– Мерзкий старикашка, – пыхтел Горчаков, которому все физические упражнения давались с большим трудом. – Зачем нам все это?

По своему состоянию я сейчас мог с ним согласиться. Но понимал, что Илья в корне не прав.

– Слышал, про «в здоровом теле – здоровый дух». Так вот к магам это относится даже в большей степени. По информации из надежных источников, для проявления дара необходимо хорошо развитое в физическом плане тело.

– Только ли в этом все дело? – спросила Дмитриева. Бег давался ей чуть легче, чем Горчакову, однако особого восторга она тоже не испытывала.

– Нет, не только, – согласился я, вспомнив слова Будочника про источники и подпитку.

Вот легко сказать – ненависть или любовь может сделать тебя сильнее. Вот сейчас я хотел сделать что-нибудь плохое с Казаковым. Но до настоящей ненависти тут было далеко.

Искать в чем-то любовь? Ну, лицей вряд ли подходящий объект. Я начал думать о тете. Связанных с нею теплых воспоминаний оказалось предостаточно. Но они были лишь картинками в пожелтевшем альбоме. Никаких чувств кроме легкой грусти и ностальгии. Друзья? Нет, мне бы очень хотелось увидеть Макса, Федю, Ибрагима, Шиху, Игоряна. Однако и это все было не то.

Футбол? Я вспомнил, как первый раз отдал вразрез на толстого Вадима, а потом мы соорудили гол. Лица одновременно восхищенных и потрясенных простолюдинов. Вялые попытки соорудить тактику и первые успехи в отыгрышах. И тогда понял – это именно то самое.

В груди странно потеплело, и это чувство стало медленно растекаться по всему телу, расслабляя одеревеневшие мышцы. Боль и скованность ушли, появилась неожиданная легкость. Более того, я чувствовал, как магические силы внутри будто ожили, побежав по венам.

Каждый шаг больше не казался ужасной пыткой. Напротив, ноги стали легкими, как после нескольких минут первого тайма. Когда ты уже немного разбегался и теперь можешь неожиданно ускориться, чтобы пробросить мяч вперед. Я бежал легко, несмотря на неудобные кожаные ботинки и твердую, промерзшую после ночи землю. Так легко, что вскоре услышал гневный окрик фельдфебеля.

– Благодарите Ирмера-Куликова, еще один штрафной круг. Я сказал не растягиваться.

Только теперь я обратил внимание, что практически оторвался почти на половину круга от остальных. Судя по недовольным взглядам одноклассников, популярности мне это не прибавило. Даже друзья не высказали особой радости моим спортивным достижениям.

– Николай, ты издеваешься, что ли? – возмутился Горчаков. – Знаешь же, что я больше всего ненавижу бегать.

– Понимаю. Но бегать надо, – не стал я раскрывать им подлинный секрет своего поведения. – Я бы тебя даже к нам в футбол позвал. Для общего развития. Кое-кого вы там знаете.

– Бегать и толкаться с потными простолюдинами? – тяжело дыша, возмутился Илья.

– А я бы посмотрела, – ответила Дмитриева если не на последнем, то на предпоследнем издыхании. – Только сами понимаете, что мне не подобает бегать и пинать мяч среди мальчишек.

Я с сомнением посмотрел на нее, не став говорить, что она не потянет и физически. Нет, против женского футбола я ничего не имел. И вообще всегда считал, что равноправие – круто. Вот только там, где это не касается очевидных вещей, вроде спорта.

Поставьте рядом двух профессиональных футболистов лет шестнадцати разного пола. И посмотрите. Все сразу станет ясно. Да, может быть среди тысячи найдется одна девушка, которая будет играть наравне с пацанами. Вот только статистика вещь упрямая. Даже когда мы детьми гоняли, то девчонкам разрешалось заявляться на два года старше.