|
И если мы по сию пору не совсем еще одичали, "виновата" в том и наша вокальная русская школа, и новая волна прекрасных певцов-тружеников. Среди них первый запевала -- она! Елена Васильевна Образцова. Вам не понять моей печали Болезнь загнала меня в Крым, на лечение, и в заведении под громким названием "Институт имени Сеченова", где не столько лечат, сколько калечат, я познакомился с человеком, который походил сразу на всех иностранцев, но в первую голову на итальянца. Он и был долгое время "сеньором", да вот снова обрусел и отдыхивался от трудов надсадных, но так и не оклемался -- сверхнагрузки и образ жизни, простым смертным неведомые, доконали его. Он читал мне Данта в подлиннике, на том, на древнем языке, который и самим итальянцам уже малодоступен, как и нам -- древнерусский. Какое величие! Какая простота! И какой дух древности, покоя, космическая необъятность и непостижи- мость в музыке слова! Услышать и "достукаться" до них дано лишь природой наделенным особенным слухом, духом и еще чем-то необъяснимым. Он прекрасно знал мировую живопись и музыку, но много пил, куролесил, вальнувшись в постель, всегда пел одно и то же: "Ямщик, не гони лошадей, нам некуда больше спешить..." Однажды мы разговорились на тему искусства вообще и вокального в частности. Среди любимых исполнителей я назвал "пискуху", которую слышал и слушаю давно, люблю неизменно, выражаясь по-старомодному -- трепетно. -- Какую пискуху? -- переспросил мой новый знакомый. -- Иванову. -- Какую Иванову? У нас сейчас Ивановых больше, чем до революции было. -- Викторию. Отчества не знаю. -- Отчество ее -- Николаевна, -- отчетливо молвил он и добавил: -- Это моя баба. -- Ка-акая баба??! -- с возобновившимся от давней контузии заиканием переспросил я. -- Обыкновенная. Жена. Повергнув меня в ошеломление и доведя до остановки разума, этот истинный москвич -- пижон вдруг схватился за живот и так вот, не разгибаясь, поволок меня к междугородному телефону-автомату. Звонить он умел и скоренько "добился Москвы". -- Слу-ушай, Вика, с тебя пол-литра! За что? За поклонника! За какого? А за того, про которого мы час назад говорили. Может, может! Земля круглая. Передаю-у тру-убочку-у-у... Так мы познакомились с Викторией Николаевной Ивановой. Но встретились не скоро. Несчастья, да все оглушающие, сыпались одно за другим на певицу. Веселый и загадочный муж ухайдакал-таки себя, оставив жену с тяжко больной, взрослой дочерью и на пределе уже век доживающей свекровью. А певица-то в самом расцвете творческого дарования, и ее ангельски-невинный, в душу проникающий голосок часто звучит по радио, реденько в концертных залах. |
