Однако…

— Да чтоб всем провалиться!

Перед моим лицом вспыхнуло теневое пламя. Вреда не причинило, само собой. Мгновенно погасло, оставив в воздухе огненные буквы.

Пришло письмо. Тайное.

От мамы. От кого же еще?

Подобные послания могли отправлять очень сильные тени, а читать — лишь адресаты. Для других буквы оставались невидимыми. Живя в особняке Корнуэллов, я не раз получала теневые письма. В них мама предупреждала о визите. Однако сегодня все вышло наоборот. Она отменяла назначенную встречу. Сообщала, что занята из-за портала. Обещала явиться следующей ночью. Увы, меня такое положение дел не устраивало. Мне общение с ней требовалось сегодня, а не завтра или послезавтра. Руки чесались отправить в ответ что-нибудь этакое. Но я сдержала порыв. Самая могущественная тень из ныне живущих не оценит фортель. Да и вести себя, как обиженный ребенок, глупо. Я проглатывала в своей жизни столько грубости от окружающих, что не стоило по-детски реагировать на неудачные обстоятельства.

Я дала еще с полсотни кругов по спальне в попытке выпустить пар, упала без сил на кровать, ударила по ней пару раз кулаками. Увы, желание действовать, предпринять хоть что-то, не прошло. В голову стучалась безумная идея. Опасная, что греха таить. Однако моя обычная осторожность проигрывала в борьбе с безумным порывом.

— Никто ни о чем не догадается, верно? — спросила я саму себя. И ответила: — Конечно, не догадается. Куда им?

Остальное было делом техники.

Сосредоточиться, «уйти в себя», отделить часть собственной сущности от основы и вот она: готовая к прогулке по замку тень! Шпион, способный позволить мне разведать обстановку и… немного развлечься.

— Иди, — велела я вслух, хотя обычно отдавала распоряжения мысленно. Просто сегодня хотелось поговорить. — Будь осторожна.

Она подчинилась. Легко. Слилась со стеной, выждала пару секунд и юркнула сквозь нее прочь. Мгновенье, и вместо антуража спальни я увидела коридор: слева стену с факелами, справа темные окна, за которыми возвышалась кирпичная кладка. А тень скользнула дальше. На самом деле, это я управляла каждым ее движением, но иногда мне казалось, что у нее тоже есть сознание.

Коридоры пустовали. В спальнях и общих помещениях в жилых блоках студенты, наверняка, вели разговоры или корпели над домашним заданием. Однако к ним мне сегодня наведываться не хотелось. Лишь поблуждать по замку. Сделать то, что не позволялось днем. В компании Рейны я ходила по одному и тому же маршруту: от спальни в классы и столовую, плюс трижды доводилось бывать в кабинете мамы. Но ими факультет теней не ограничивался. Например, его венчали пять башен, и у каждой было свое предназначение.

В одной из башен проводили обряд посвящения в студенты. Происходило это в июле, когда на факультет прибывали новенькие. Из ночи в ночь педагоги и старшие студенты приводили их туда по трое. Читали напутствие, которое когда-то написала сама Николь Соренс, рассказывали забавные (или страшные) истории о своих первых неделях здесь. Потом новенькие вносили имена в толстенную книгу, содержащую тысячи таких записей за много-много десятилетий. Мне подобный обряд не грозил, но наведаться в башню очень хотелось. Прикоснуться к таинству, так сказать. Пусть даже через шпиона.

Однако на полпути пришлось забыть о цели. Ибо нарисовалась цель иная.

По коридору, то и дело оборачиваясь, шла… Рейна. С та-аким заговорщицким видом, что не проследить за ней было попросту невозможно.

«И куда тебя несет?» — поинтересовалась я мысленно, не предчувствуя добра.

Рейна точно задумала нечто запретное.