Хелден почувствовала себя плохо. Она увидела человека за чертой дряхлости.

Монета «Вольфшанце» имеет две стороны. Катастрофа приближается...Бессмысленно повторять эти слова. Она еще переживала смерть великого человека, убитого за то, что его предупреждение сбывалось.

Хелден подошла к старику и уселась рядом с ним, заметив, как несколько человек на площади посмотрели на нее как на помешанную. Заговорила спокойно на немецком языке:

— Господин Герхард? Я приехала издалека, чтобы увидеть вас.

— Такая красивая леди... красивая, очень красивая леди.

— Меня прислал герр Фалькенгейм. Вы помните его?

— Домик сокола? Соколы не любят моих голубей. Они их обижают. Я и мои друзья не любим их, не так ли, милые перышки? — Герхард наклонился и, вытянув губы, начал целовать воздух над сидевшими на земле прожорливыми птицами.

— Вам нравился этот человек, если вы его помните, — продолжала Хелден.

— Как может нравиться то, что мне неизвестно? Вы не хотите немного хлеба? Ешьте, если хотите, но мои друзья могут обидеться. — Старик с трудом уселся и бросил хлебные крошки к ногам Хелден.

— Монета «Вольфшанце» имеет две стороны, — прошептала она.

И тут Хелден услышала. Слова были произнесены в том же ритме, спокойно и монотонно, но сейчас в них был смысл:

— Он мертв, не так ли?.. Не отвечайте мне, а лишь кивните или покачайте головой. Вы разговариваете со старым человеком, который почти лишился рассудка. Помните это.

Хелден застыла от изумления. И своим молчанием она как бы разрешила старику самому ответить на свой вопрос:

— Клаус мертв. Все-таки она нашли и убили его.

— Это «Одесса», — сказала она. — «Одесса» убила его. Повсюду была намалевана свастика.

— Люди «Вольфшанце» хотят заставить нас поверить в это. — Герхард подбросил вверх хлебные крошки, голуби тут же начали из-за них драться. — Сюда, милые перышки! Время попить чайку! — Он повернулся к Хелден, посмотрел отчужденными глазами. — «Одесса» всего лишь козел отпущения. Это так очевидно.

— Вы упомянули «Вольфшанце», — прошептала Хелден. — Человек с фамилией Холкрофт получил письмо с угрозами. Оно написано тридцать лет назад, подписано людьми «Вольфшанце», которым удалось выжить.

На мгновение Герхард перестал дрожать.

— Из членов «Вольфшанце» выжил только один! Клаус Фалькенгейм. Были там и другие, они жили, но это были не орлы, это была мразь. А сейчас они думают, что пришло их время.

— Я не понимаю.

— Я вам объясню, но не здесь. Как стемнеет, приходите в мой дом на озере. К югу отсюда, в трех километрах за развилкой есть тропинка...

Он объяснил ей дорогу. А потом с трудом поднялся, бросив последние крошки птицам.

— Не думаю, что за вами будут следить, — сказал он со старческой усмешкой, — но убедитесь в этом. У нас есть работа, и ее надо сделать быстро... Сюда, мои милые перышки! Это ваш последний обед.

Только однажды женщина — она-то и была ценным грузом — проявила беспокойство, когда небольшой самолет неожиданно попал в сильную грозу.