Голос президента послышался еще раз — по крайней мере, Генри Харрис нигде не застрял.

Еще полсекунды спустя Мартен зацепился за что-то правой ногой так, что его перевернуло головой вниз. Падение показалось еще стремительнее — Мартен растопырил руки, пытаясь притормозить. Как ни странно, правой рукой удалось-таки прихватить какой-то камень и остановиться рывком. Отдышаться толком не удалось: над головой снова мелькнул луч прожектора. Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из пилотов догадается спуститься пониже и залить лучами прожекторов весь склон? Сколько пройдет времени, прежде чем на них скатятся полиция и агенты? Или даже проще: их будут ждать внизу. Если они когда-нибудь попадут туда — вниз…

Переведя дыхание, Мартен встал на ноги и шагнул во тьму еще раз.

139

3.24

Мигель невозмутимо скрестил руки на груди. Напротив него стояли капитан Диас, Билл Стрейт и доктор Джеймс Маршалл. Гектора и Амадо отвели в другой угол палатки командного пункта под охраной двух полицейских. С немалым удовлетворением Мигель отметил, что все вокруг измотаны не меньше его самого. Чем дольше он протянет время, тем дороже этим людям будет стоить окончательное решение.

Сначала Хэп добыл немало драгоценного времени, оставив охотникам Гектора и Амадо. Настала очередь Мигеля: отойдя в сторону от основной группы, он следил за поисками с воздуха до тех пор, пока прожектора вертолетов не начали шарить вниз по течению. Тогда Мигель сбросил майларовую накидку, рассчитывая на инфракрасные объективы спутника. Расчет оправдался немедленно: три вертолета повернули в его сторону. Не прошло и минуты, как Мигель уже щурился в лучах прожекторов; несколько секунд, и к нему бежали вооруженные люди.

Сначала ему пришлось рассказать свою историю на земле, под дулами винтовок, потом на борту вертолета, теперь надо рассказывать ее здесь, в палатке… И чем дольше, тем лучше. Каждая секунда на вес золота.

— Послушайте! Я хочу объяснить еще раз, — начал Мигель терпеливо, говоря по-английски с австралийским акцентом. — Меня зовут Мигель Балиус. Я живу в Барселоне, работаю водителем лимузина. Приехал сюда навестить двоюродного брата в Эль-Боррасе. Только его дома не оказалось, да и жене было не до меня: племянник Амадо и его друг Гектор куда-то пропали. Вот они! — Мигель с готовностью показал пальцем на каждого из мальчишек. — Гектор и Амадо. У шли с утра и к ужину не вернулись. Никто не знает, куда подевались, но я догадался. Там, куда им соваться не положено: в старой шахте. Ищут небось золото, которого там нет. Только местным этого не докажешь… Ладно, я молчу; одолжил только мотоцикл у брата и поднялся по тропинкам сюда. Ну и нашел, само собой, их мотоциклы там, где они всегда их оставляют. Начинаю искать, а тут дождь пошел; вижу — вроде бы следы. Пока шел по следам, промок и замерз, да и стемнело. А тут прожектора с неба, из вертолетов люди с оружием сыплются… Требуют сказать, что я знаю о президенте Соединенных Штатов. Хороший человек, говорю. Что еще знаешь, спрашивают. Слышал в новостях, говорю, что его вывезли среди ночи из Мадрида из-за террористов. Больше ничего. Зато ребята нашлись, Амадо и Гектор. Мне повезло…

— Вы были с президентом — здесь, в горах, — сказал Билл Стрейт сухо.

— Президент Соединенных Штатов у нас в горах?

— Где он?

— Откуда мне знать? Я искал Амадо и Гектора.

— При вас оказалось майларовое одеяло. Зачем оно вам понадобилось? — Стрейт, кажется, начинал терять терпение.

— В горах холодно, тем более ночью. Дождь опять же… Другого ничего не было, я и взял.

— Дождь, говорите? Не от дождя, от спутников вы под ним прятались.

— Я тут бегаю по горам в темноте, а вы смотрите за мной со спутника? — Мигель рассмеялся.