Оторвавшись от мониторов, Генри Харрис посмотрел на Хэпа и Мартена:

— Идея небольшой организации, обладающей столь необъятной властью на протяжении столь долгого времени, граничит с абсурдом. С этим я бы согласился еще совсем недавно, если бы не то, что мы видим на экранах. Банкиры, юристы, промышленники, подрядчики Министерства обороны, политики, медиамагнаты… Господи! Страховка, транспорт, энергетика… От всего этого зависит повседневная жизнь человеческого общества. Можно возразить, что они в основном конкуренты. Но если брать их как естественное сообщество, в руках этих людей нема- о лая часть мировой экономики. Полагаю, цель нынешнего уик-энда, с гольфом, теннисом, обедами и коктейлями, — спланировать дела на будущий год. Прежде всего ответ на варшавские убийства и катастрофу на Ближнем Востоке, неизбежную, если планы Мерримена Фокса претворить в жизнь. Ритуал, совершающийся на наших глазах, свяжет их в единый кулак. Не даст разбрестись. Забыть общую цель. Заговор? — Президент глянул на мониторы. — Политологи, режиссеры, журналисты, домохозяйки — нет, ну разве не приняли бы они с энтузиазмом такую правду? При всем ее неправдоподобии? Даже не очень веря? Между тем вот они, факты столетней давности. Перед нашими глазами.

154

8.44

Пение монахов прекратилось. В наступившей тишине клубился туман; Кристина ждала начала великого путешествия в довольстве и неге, как и вчерашний бык.

Внезапно в туманное болото ступила фигура шекспировских пропорций, выхваченная из тьмы лучом еще одного прожектора: преподобный Бек в одеянии священника. Остановившись на краю сцены, он поднес к губам микрофон.

— Гамильтон Роджерс? — Великолепная акустика разнесла его голос во все уголки церкви. — Где вы, мистер вице-президент? — спросил он, вглядываясь в темноту.

8.45

Собрание сдержанно зашумело. Сопровождаемый монахами — и камерами слежения, — вице-президент Соединенных Штатов Гамильтон Роджерс поднялся на сцену, чтобы обняться с преподобным Беком, будто на церковном фестивале.

— Гамильтон Роджерс! — объявил преподобный Бек. — Следующий президент Соединенных Штатов!

Последовали бурные аплодисменты.

Обнявшись еще раз, Бек и Роджерс приветствовали публику, держась за руки. Аплодисменты вздымались и опадали, как волны; фестиваль превратился в политический митинг.

8.46

— Если раньше можно было лишь догадываться о планах насчет президента Соединенных Штатов, теперь все ясно, — сказал Мартен, посмотрев в глаза Генри Харрису.

— Кто бы мог подумать, до какой степени может расшириться круг моих «друзей» за последний час. Какое нечеловеческое высокомерие! Люди они или марсиане?

8.47

Гамильтон Роджерс жестом потребовал тишины; когда аплодисменты затихли, преподобный Бек передал ему микрофон. Стоя на краю сцены, вице-президент по очереди называл имена новых членов братства.

Они поднимались, один за другим: молодой президент тайваньской экспортной компании; средних лет женщина, представитель левоцентристских сил Центральной Америки; австралийский банкир пятидесяти двух лет; шестидесятисемилетний лауреат Нобелевской премии — физик-ядерщик из Калифорнии; семидесятилетний итальянский медиа-магнат, известный консерватор, и еще многие. Каждого встречали громкими аплодисментами. Политические убеждения новичков, похоже, не имели значения.

Затем вице-президент назвал поименно оставшихся: «старых друзей», как он выразился. Собравшихся ради особого торжества.

Конгрессмен Соединенных Штатов Джейн Ди Бейкер, государственный секретарь Соединенных Штатов Дэвид Чаплин, министр обороны Теренс Лэнгдон, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал ВВС США Честер Китон, руководитель администрации президента Том Каррен, неофициальный советник президента Эван Берд.