Подрастая, Джонни Харрис нередко слышал от отца одну и ту же премудрость, преподносимую в два приема. «Думай на ходу и не бойся действовать, если нужно». Вторая часть обычно следовала немедленно за первой: «Если дела идут хорошо, не думай, что так будет всегда. Все может Измениться в одну минуту; и не только может, но обычно и меняется».

Отцовские поучения, подчас надоедливые, не прошли даром, подготовив его к неожиданному и катастрофическому повороту событий здесь, в Мадриде. Пригодились и другие уроки. Молодым человеком он работал в родном городке Салинасе, в Калифорнии, на окрестных фермах и ранчо. Именно там он выучил испанский достаточно хорошо, чтобы переходить с одного языка на другой без натуги; именно там он брался за любое дело, включая пилотирование самолетов-опыливателей, откуда впоследствии произошло его кодовое имя для секретной службы. Позднее он прошел путь от плотника до строительного подрядчика, работая в основном над модернизацией старых зданий в Салинасе и севернее, в Сан-Хосе. Вот почему Джонни Харрис тонко разбирался в строительной практике, электропроводке, водоснабжении, канализации, отоплении, вентиляции и кондиционировании воздуха. В тонкостях рационального использования объема помещений он разбирался тоже. Отель «Риц» в Мадриде открылся в тысяча девятьсот десятом году, а в старинном здании не так-то легко устроить центральное отопление или, скажем, кондиционирование воздуха. Кто и когда прокладывал новые коммуникации, Харрис не знал, но нисколько не сомневался в том, что сечение воздуховодов будет достаточно велико. Для главных стволов от четырех до шести квадратных футов, для служебных — не меньше двух, судя по внушительным размерам отеля. Служебные стволы наверняка спрятаны за подвесными потолками в коридорах и номерах; главные должны проходить от под валов до чердака. Внутри, скорее всего, есть металлические лесенки.

Разумеется, секретная служба проверила воздуховоды задолго до при-бытия президента; входные люки на крыше и в подвалах должны быть заперты. Но едва ли им пришло в голову, что такого рода люки всегда легко открываются изнутри: воздуховод не должен оказаться мышеловкой для обслуживающего персонала. А если прикрыть люк снаружи, он защелкнется сам. В любом здании полезные объемы приходится экономить, и отель «Риц» не исключение. Поэтому, скорее всего, основание главного воздуховода надо искать на складе, в котельной, прачечной или другом служебном помещении, где он не слишком помешает.

Таким-то образом Джонни Харрис и задумал бежать, на что ушло почти два часа и немало усилий — больше, чем он рассчитывал. Служебные воздуховоды оказались совсем тесными, и пару раз он сворачивал в тупики, откуда приходилось выползать задом наперед, в темноте. К тому времени как нашелся главный ствол, Харрис извел почти все спички; уже начинало казаться, что блуждать он будет вечно.

Ободрав до крови костяшки пальцев и голени, Харрис спустился на дно шахты, едва не сорвавшись от усталости и напряжения. Послушно открывшись, дверца люка защелкнулась за спиной, и президент оказался не то на складе, не то в погребе. Тускло освещенный коридор вывел его к погрузочной площадке, где Харрис спрятался за промышленным холодильником. В четвертом часу ночи к площадке подошел грузовик; осторожно наблюдая за двумя грузчиками, Харрис дождался, когда те отошли к кабине грузовика подписать накладную. Вот так, укрывшись за ящиками с салатом, Джонни Харрис благополучно миновал и свою собственную секретную службу, и испанскую службу безопасности. Следующий отель на маршруте оказался в нескольких кварталах от «Рица»; выждав, пока водитель не скроется за дверью служебного входа, Харрис растворился в темноте.

Скоро полдень, а Джонни Харрис так и сидел в старом уютном кафе, неузнанный.