— Мы не знаем, в каком он состоянии, душевном и физическом. Президент нездоров, и нам следует действовать с предельной осторожностью. При первом контакте не должно быть незнакомых лиц: ни испанская разведка, ни ЦРУ не годятся. Даже вам, мистер Лэнгвей, нельзя принимать участие в операции. Лучше останьтесь в Мадриде. А если вам, Хэп, необходима официальная санкция, можно получить прямое распоряжение вице-президента…

— Нет надобности, сэр.

— И еще. При проведении операции необходимо присутствие доктора Маршалла.

— Доктора Маршалла?

— Да, Хэп.

— Так точно, сэр! — ответил Дэниелс после секундной заминки.

Повернувшись, он на ходу заговорил в микрофон гарнитуры:

— Нужен бронированный фургон, выкрашенный под «скорую помощь», два врача, два санитара и три автомобиля охраны. Люди и машины должны быть в Барселоне через час. Еще машину в посольство — Доставить доктора Маршалла в аэропорт. Мистер Кельнер? Испанская Разведка может получить для нас разрешение на внеочередной вылет в Барселону?

— Думаю, да.

— Хэп? Как скоро мы сможем подняться в воздух? — спросил Джейк Лоу, глядя в глаза Дэниелсу.

— Черед двадцать минут после того, как будет разрешение.

— Отлично.

56

Барселона, отель «Риволи жардин». 3.00

В очередной раз Мартен отодвинул, не зажигая света, занавеску вовремя: увертываясь от автомобилей, Деми Пикар переходила улицу, неся на плече большую сумку. Светлое пальто и широкополая шляпа помешали бы ее узнать, если бы Мартен не ждал специально. Что, надо полагать, и требовалось.

Отпустив занавеску, Мартен отвернулся от окна; президент Харрис вышел из ванной, надевая бутафорские очки.

— Мадмуазель Пикар переходит улицу. Будет в номере через несколько минут. Как мы представим ей ситуацию?

Президент помолчал, глядя на Мартена. Без парика, в брюках цвета хаки, голубой рубашке и коричневой куртке Генри Харрис выглядел точно как в момент первой встречи здесь, в гостиничном номере.

— Мистер Мартен, — сказал президент серьезно, — мне невозможно было обойтись без отдыха и укрытия, пусть ненадолго. Обращаясь к вам, я рисковал. Теперь, стоя под душем, я собрался с мыслями. Испанская федеральная полиция обыскивала поезд Мадрид — Барселона сегодня днем, а сейчас три часа ночи. Меня не узнали; это крупное везение. Потом мне удалось покинуть вокзал — опять повезло… Охота ведется втайне, но с гигантским размахом. Я имею представление об организациях и средствах, брошенных под руководством секретной службы на поиски президента Соединенных Штатов. С высокой вероятностью они уже знают, куда я отправился. Если перехвачены телефонные звонки той девушки, что вас разыскала, они могут быть здесь в любую минуту. Иными словами, мне надо уходить прямо сейчас. Немедленно.

— Но куда?

— Если я вам откроюсь и вас поймают… поверьте, вы все расскажете.

— Стало быть, мне нельзя попадаться?

— Мистер Мартен, вы мне и так очень помогли. — Президент осторожно подбирал слова. — Пытаясь сделать больше, вы рискуете серьезно запутаться.

— По-моему, я уже запутался, — криво улыбнулся Мартен. — Того гляди работу потеряю в числе прочего… Они не могут найти вас здесь, не узнав раньше, кто я такой. Вы обратились ко мне за помощью, мистер президент, вы можете располагать мной и сейчас. — Мартен помолчал. — Не забывайте, я здесь прежде всего из-за Каролины Парсонс; в каком-то смысле вы тоже. Так что я с вами.

— Вы хорошо подумали?

— Да, сэр.

— Спасибо, мистер Мартен.