Мередит медленно перевела взгляд. Взрослого лорда Грейборна нельзя было назвать ни пухлым, ни нескладным. Напротив, он был худым, подтянутым и мускулистым. Темно-синий сюртук хоть и был порядочно измят, туго обтягивал его широкие плечи, а светлые брюки, в которые он переоделся, так элегантно подчеркивали стройную мускулатуру ног, что Мередит непременно восхищенно вздохнула бы, если бы относилась к тому сорту женщин, которые позволяют себе подобное.

К счастью, она не принадлежит к тем женщинам, которые восхищенно вздыхают.

Еще одной чертой, отличавшей взрослого лорда от юного, было то, что, несмотря на дорогую одежду, ему явно не хватало ухоженности и лоска – чего стоил один криво повязанный галстук и пресловутые волосы, постоянно падающие на лоб. Причем падающие таким образом, что, если бы Мередит была женщиной, подверженной искушениям, она обязательно протянула бы руку и вернула эти шелковые пряди на место. К счастью, она не принадлежит к тем женщинам, которые подвержены искушениям.

Лорд Грейборн неожиданно поднял голову. Его карие глаза за стеклами в круглой проволочной оправе смотрели прямо на Мередит. Автору портрета не удалось передать ни ума, светившегося в них, ни силы, которой трудно противостоять. Несомненно, и сам лорд Грейборн изменился с тех пор: черты стали резче, полнота исчезла, и только нос остался прежним – прямым и решительным. А рот...

Мередит залюбовалась. Его губы были полными и твердыми и в то же время, как ни странно, казались мягкими и немыми. Как раз такими, что – будь она другой женщиной – ей непременно захотелось бы попробовать их на вкус. К счастью, она не принадлежит к тем женщинам, которые могут захотеть подобного.

? Вы хорошо себя чувствуете, мисс Чилтон-Гриздейл? Вы слегка раскраснелись.

Черт! Она оторвала взгляд от его губ и приняла самое чопорное выражение:

– Спасибо, все в порядке, просто в экипаже слишком жарко.

Мередит не решилась обмахнуться рукой, потому что боялась при этом угодить себе или ему по голове ридикюлем с камнями. Вместо этого она кивнула на журнал, раскрытый у лорда на коленях.

– Что вы читаете? – спросила она, решив оставить без внимания его очередной пробел по части хороших манер – слишком долгое невнимание к даме. Внутренний голос подсказывал ей, что, возможно, именно отсутствие у лорда интереса к ней избавит ее от многих проблем в будущем.

– Я пытаюсь найти в своих заметках упоминание о камне или набросок – какой-нибудь ключ, который помог бы нам в поисках.

– Удалось что-нибудь обнаружить?

– Нет. Мои записи занимают более ста тетрадей. Часть из них я успел просмотреть еще по дороге в Англию, но пока безрезультатно.

– А что вообще содержится в этих тетрадях?

– Изображения предметов и иероглифов, описания, фольклор и истории, услышанные мной, мои наблюдения, заметки о природе.

– И вы собрали столько сведений, что их хватило на сто толстых тетрадей? – Мередит недоверчиво рассмеялась.

– Боже милостивый, мне и письмо на одной страничке написать трудно.

– На самом деле я видел гораздо больше, чем может поместиться в этих тетрадях. – Его лицо стало мечтательным и грустным. – Египет, Турция, Греция, Италия, Марокко... Когда я закрываю глаза, мне кажется, что я вижу их, но описать это невозможно.

– Вы были счастливы там?

? Да.