– Совершенно верно. – Он нагнулся и поднял с пола несколько кусков полотна. – Я постелю их на пол, перед тем как открывать ящики. Я считаю, что первый ящик нам надо проверить вместе, чтобы вы посмотрели, как это делается, а потом будем работать каждый над своим. Вы одобряете такой план?

Чем скорее они начнут, тем быстрее найдут камень. И тогда состоится свадьба, ее жизнь опять станет нормальной, и она сможет навсегда забыть о лорде Грейборне.

– Давайте приступим.

Два часа спустя лорд Грейборн отметил в списке и бережно уложил обратно в ящик изящную глиняную вазу, найденную, как ему припомнилось, во время раскопок в Турции, устало выпрямился, посмотрел на мисс Чилтон-Гриздейл, и внезапно у него перехватило дыхание.

Из-за душной жары, стоявшей на складе, она уже давно сняла свой кремовый кружевной жакет и сейчас стояла, нагнувшись над очередным ящиком, и тонкая ткань платья 0дотно облегала женственные округлости ягодиц. Надо сказать, они были прелестны.

С того самого момента, как мисс Чилтон-Гриздейл села напротив него в экипаже, который до этого казался вполне просторным, Филипп чувствовал странное волнение от ее присутствия. Вероятно, все дело было в запахе... в упоительном запахе свежего пирожного, так возбуждавшем его аппетит. Черт, разве женщина имеет право так пахнуть? Так, что грешные мысли против воли приходят в голову.

Она стояла в золотом луче солнечного света, льющегося из окна, и Филиппу показалось, что за спокойным и даже чопорным фасадом он видит скрытую, бьющую через край энергию и страсть.

И еще эти краски... Блестящие завитки волос цвета полночного неба, контрастирующие с фарфоровой кожей, безупречно белой, за исключением легкого персикового румянца на скулах. И сияющие зелено-голубые глаза, так напоминающие бирюзовую воду Эгейского моря, не говоря уже о полных розовых губах...

Все в ней казалось таким живым, ярким, сочным – как красочные мазки на белом холсте. Или как закат в пустыне – пламенеющие оттенки вечернего солнца и бесконечные мягкие песочные дюны.

Она наклонилась еще ниже, и Филипп вдруг удивительно отчетливо представил себе, как подходит к ней сзади, приникает губами к нежнейшей коже у основания шеи, тесно прижимается всем телом к женственным изгибам. Он потряс головой, чтобы прогнать неуместную и соблазнительную картину, и едва успел поймать свалившиеся с носа очки.

Что, черт подери, с ним происходит? Подобные сладострастные видения обычно не посещали его во время работы. Правда, ему никогда не приходилось работать в присутствии женщины. Женщины, чьи юбки шуршат при каждом ее движении и навевают мысли о пышных формах, скрытых под ними. Женщины, от которой пахнет так, словно она только что вышла из кондитерского магазина.

Женщины, которая не является его невестой.

Воспоминание о невесте прогнало нескромные картины и заставило Филиппа мрачно стиснуть зубы. Да, она не его невеста. И прекрасно. Вот сейчас его мысли движутся в правильном направлении. Она деспотична и назойлива. Она пытается превратить его в накрахмаленного, пошлого хлыща. Так-так, все правильно... мисс Чилтон-Гриздейл его враг.

Но отвести от нее глаз он все-таки не мог и смотрел, как она осторожно достает из ящика деревянную чашу и аккуратно ставит ее на покрывало. Потом она повернулась, чтобы сделать пометку в книге, а у Филиппа появилась возможность полюбоваться ее профилем.

Слегка вздернутый нос и подбородок, который, несомненно, можно назвать упрямым. Она нахмурилась и прикусила нижнюю губу, а он перевел глаза на ее рот и удивился, что не замечал его раньше. Рот был восхитителен. Кто создал его – ангел или дьявол? Мисс Чилтон-Гриздейл могла смело считаться воплощением приличия и благопристойности, но ее розовый пухлый рот наводил на мысли, очень далекие от приличных.

Филипп закрыл глаза и опять представил, как прижал бы ее к себе, как всем телом ощутил бы ее округлости и изгибы, как прикоснулся бы губами к ее губам.