– Думаю, что да, хотя мне будет нелегко придумать много лестных эпитетов для этих двух дур.

– Лорд Грейборн! Вы не должны забывать, что мы организовали этот вечер для того, чтобы подыскать вам достойную невесту, а не для того, чтобы нагнать ужас на всех возможных претенденток. Немедленно идите и постарайтесь исправить положение. И, умоляю, ведите себя прилично!

Не дав ему ничего возразить, Мередит развернулась и с царственным видом удалилась из комнаты. Филипп внимательно наблюдал за тем, как изящно изгибается при ходьбе ее стан. Несносная, деспотичная и требовательная женщина! Его губы скривились в улыбке. Когда же наконец кончится этот чертов вечер и он сможет поведать ей обо всем, что о ней думает?

Когда ушел последний гость и многочисленные слуги, нанятые Кэтрин, начали приводить дом в порядок, Филипп вздохнул с огромным облегчением. По вымощенной дорожке он проводил сестру до экипажа; Бакари следовал в нескольких шагах за ними.

– По-моему, вечер удался, – сказала Кэтрин. – Любопытство достигло пика. Все говорят только о тебе.

– А ты уверена, что при этом они не повторяют нелестные слухи?

– Уверена, – рассмеялась Кэтрин. – Кстати, мисс Чилтон-Гриздейл рассказала мне о... – она деликатно кашлянула, – об истории с «сам знаешь чем» и леди Эмили и Генриеттой.

– Об этом можешь не беспокоиться. При помощи бесстыдной лести я предотвратил все неприятные последствия.

Глаза Кэтрин весело блеснули:

– По слухам, которые мне удалось перехватить, на нескольких юных леди ты «произвел определенное впечатление».

– Я страшно польщен.

Сухость его тона вызвала у нее еще одну улыбку.

– По сравнению с ужасной ситуацией, в которой мы находились всего два дня назад, положение заметно улучшилось. А какая-нибудь девушка заинтересовала тебя?

– Думаю, можно сказать, что одна из них «произвела на меня определенное впечатление».

– Правда? – Голос Кэтрин зазвенел от любопытства. – Которая?

Филипп легонько щелкнул ее по носу, как делал когда-то в детстве:

– Не скажу. А то завтра нам уже не о чем будет разговаривать.

Кэтрин, как в детстве, показала ему язык.

– Не вредничай, Филипп! До завтра я умру от любопытства.

– Ну, ты же помнишь, что я всегда был вредным.

– Вообще-то вредной всегда была я. Но все равно я рада, что тебе кто-то понравился. И папа обрадуется. Знаешь, за последние две недели, пока мы ожидали твоего возвращения и свадьбы, ему стало гораздо лучше.

– Приятно слышать.

– Вы не помирились?

– Нет еще.

– Не откладывай, Филипп. У него бывают хорошие дни, но в целом его здоровье постоянно ухудшается. Я не хочу, чтобы ты впоследствии жалел о том, что между вами осталось что-то недосказанное, когда будет уже слишком поздно.

Печаль и сожаление затуманили лицо Филиппа.

– Не волнуйся, сестренка. Я все сделаю. – Он положил руки ей на плечи: – Мне надо рассказать тебе кое о чем. Кто-то проник на склад сегодня вечером и перерыл несколько моих ящиков.

– Что-нибудь пропало? – спросила Кэтрин встревоженно.