Глава 13

Что определяет Величие государства? Высокие стены, архитектура, развитие культуры? Всё это да. Однако, культура и все, что с ней связано, могут быть в прошлом, оставаться наследием от предков, не более. Нет, Византия уже не та, впрочем, ту Византию я и не знал. Величественные здания и сооружения — это впечатляло, но город становился все более ленивым. А лень — главный порок империи на закате.

Величие государства определяется теми людьми, которые в этом государстве в данный момент прибывают, трудятся и формируют каждодневную повестку. И такие люди, на мой взгляд, в Византии есть и в данный момент. Они ещё могут сказать своё веское слово в возвышении восточной Римской империи. Вот, только, пусть и не хочется себя переоценивать, но без моей помощи Византии не выжить.

Вероятные поражения от турков-сельджуков, которые состоялись в иной реальности и вполне возможны в этой, могу предупредить именно я, или последствия моих действий. Если случится так, что Мануил не проиграет в пух и прах сельджукам, а еще и сицилийцам, то империя получает дополнительный шанс к возрождению былого величия.

Четвёртый крестовый поход, который состоялся в иной реальности в 1204 году стал возможен не потому, что вдруг венецианцы были сильными, а крестоносцам помогал сам Бог. Нет, он стал возможным потому что Византия стала слабой.

Нынче же византийские войны расхаживают в панцирях и даже в зачатках латных доспехов.Быстро были переняты образцы русского вооружения, а производственные возможности ромеев пока еще на высоте. Византийцы увидели, как может воевать пехота и насколько это экономный род войск. Так что немалое количество пешцев стали вливаться в византийские войска.

Конечно, есть немалое количество проблем, особенно связанных с тем, что почти на нет сошла торговля с Венецией. Ну нет худа без добра. И уже сейчас византийские купцы, желающие заменить собой венецианцев, начинают чесать репу и поднимать свои седалища. Чуть более плотно на рынках византийских городов стали работать генуэзцы, или пизанцы.

И только лишь флот Византии всё никак не удавалось сделать столь могущественным, чтобы разом ушли проблемы с сицилийским королем Роджером, или с Венецией, с кем бы то ни было в дальнейшем. Хотя, в последнее время в этом направлении имеются подвижки. Например, были затрофеены корабли венецианцев, частью отошедшие и Византии, чатью Братству. Верфи Афин, Константинополя, иных городов, загружены заказами.

Интерес к флоту попробовали возбудить и в обществе. Правда, чаще всего выходило так, что византийские элиты рассуждали про нужность флота, но мало чего для этого делали. В большинстве случаев именно так и происходило, но в меньшинстве же, вельможи корабли строили. Достаточно было пустить слух о том, что император нынче будет благоволить тем знатным семьям, которые вкладываются в строительство флота, так корабли стали возникать, будто бы из ниоткуда. С кадрами еще была острая проблема, но в этом обещали помочь генуэзцы.

И сейчас император Мануил с большим любопытством наблюдал, как прямо в Босфоре резвились два корабля такой конструкции, что и сам Император никогда не видел, а он всё-таки кое-что во флоте понимал. Другие опытнейшие дуки Византийской империи, включая Великого Дука Константина Ангела, на все вопросы императора лишь разводили руками.

Они недоумённо взирали на то, как корабли по проекту воеводы Братства закладывались, смеясь и потешаясь над хозяином верфи где строились корабли. Они же смеялись, когда корабль был уже готов спуститься со стапелей. Все были уверены, удобная конструкция должна быть крайне неустойчивой на воде, или вовсе перевернуться. Смеются они и сейчас, считая, что корабль не может существовать без вёсельного снаряжения и, непосредственно, гребцов. А в подобную конструкцию кораблей, которые выполняли манёвры по сфере, никак не впихнуть гребцов.