— А я купалась и не видела, когда все это привезли! — смущенно призналась Нина.

— Молодцы шефы! — крикнул Вася Херсоненко. Он взял фонарь из рук Нины и, высоко подняв над головой, торжественно произнес: — Через два-три дня наша водная станция будет готова. Только нам еще придется крепко потрудиться, ребята!

— Есть, Вася!

Всеми звездами неба и всеми огнями порта светила южная ночь.

В воскресенье, как только начали гаснуть последние утренние звезды, строители водной станции собрались на берегу. Работа шла весело, споро. К полудню достроили крышу. Укрепили флагшток на вышке. Теперь оставалось немного — побелить стены, смастерить тент из парусины.

В фабричных гудках, рокоте портовых кранов и напеве весенней легкой волны промчался день, солнечный, быстролетный. Алеша Чижиков, беливший стены, устало отложил кисть в сторону.

— На сегодня хватит, — сказал он. — Завтра обязательно закончим.

— Давайте сегодня! — предложил Шевчук. — Поработаем при свете фонаря.

— Верно! А сперва отдохнем и поужинаем, — добавила Нина.

Она развела костер и поставила на огонь чайник. Все подсели к костру, усталые, запыленные. Неожиданно поднялся Алеша:

— А что, если крыша протекает?

— Быть не может! — возразил Липецкий. — Посмотри, какая она прочная, красивая.

— Вот было бы здорово, если бы пошел дождь! — сказал Шевчук. Сразу бы узнали.

— А мы обойдемся без дождя. — Вася Херсоненко оживился.

— Как же так?

— Очень просто: будем лить воду из ведра, морскую, — ответил Вася.

После чая Алеша взобрался на вышку. Сименцул в цинковом ведре таскал морскую воду. Нина привязывала к ведерной дужке веревку и кричала, как грузчики в гавани:

— Вира помалу!

Алеша поднимал ведро и с силой опрокидывал на крышу. Вылили десять полных ведер. Все было хорошо. Крыша не протекала. Вылили еще шесть. Все было в полном порядке. И еще два…

— Вода! — крикнула Нина тревожно.

Все торопливо вбежали в помещение водной станции. С потолка падали капли. Одна из стен потемнела от сырости.

Вася поглядел на Алешу, Алеша — на Васю. Оба не произнесли ни одного слова. А вода просачивалась. Определить место течи было невозможно.

— Придется законопатить по-корабельному, — наконец заговорил Алеша. — Все швы до единого.

— Значит, не закончим завтра? — упавшим голосом спросила Нина.

— Нет, еще два-три дня. Сами виноваты… — с грустью признался Вася.

13

Петр Ильич не ошибся, когда сказал Алеше и Нине, что видел на берегу неразлучную тройку. Притаившись за высокой скалой, мальчики жадно следили, как идет строительство водной станции.

У стен, выложенных из камня-ракушечника, пестрели майки Алеши, Васи и Нины. Иногда слышалась песня.

— Не понимаю, зачем мы сюда приходим? — спрашивал Вадя и сурово глядел на Бориса.

— Интересно… А вот про вышку они забудут… Куда им! Моряки! — не слыша товарищей, угрюмо бормотал Борис.

— Верно, Вадя, ты прав: зачем мы сюда приходим? — сердился Коля, притаившийся у скалы.

— А Нина, Нина!.. — кричал Борис. — Глядите, и мореплаватель, и плотник… Вся в стружках… Знаете, я ей кактус в прошлом году подарил. Редкий… Теперь жалею. И Колосов здесь. Тот, что боится всплеска морской воды! Эх, ребята, на кого они нас променяли!

— Хватит тебе, Борис, петушиться! Никто не станет нам кланяться! — разозлился Вадя.