– Помнишь ту ночь, когда мы ездили в аэропорт Кеннеди за родителями Анники Джелт? – спросила я. – Мы тогда вышли на человека, который здорово помог. У тебя не остались его данные?

Мерсер достал из кармана кожаный бумажник со значком и протянул мне.

– Визитки, которые я брал недавно, лежат за значком.

Одна из визиток принадлежала управляющему аэропорта. Его мобильный ответил уже после второго гудка, и я сделала Мерсеру знак, что у нас все получается.

Напомнив, кто говорит с ним, я рассказала о срочности нашего дела и попросила выяснить, имеются ли сегодня ночью поздние вылеты в города, откуда можно пересесть на рейсы в Далакию или близлежащие города, например, столицу Эфиопии Аддис-Абебу.

Мерсер въехал на бетонную площадку рядом с центральным терминалом и остановился. Мы ждали ответа.

– Большинство рейсов уходят с шести до восьми. У нас осталось лишь несколько, они уходят сейчас и в полночь.

– Куда?

– Лондон, Париж, Рим – это Американ Эйрлайнс. Стокгольм – рейс САС, и Москва, есть рейс Аэрофлота. По-видимому, рейс в Рим отменен по техническим причинам.

– И Ньюаркский аэропорт. Вы можете посмотреть данные там?

– Лондон и Париж. Оба рейса Континентал Эйрлайнс. Они тоже вылетают около одиннадцати.

– У нас крайняя необходимость. В аэропорту преступник – возможно, даже убийца, – мы должны его взять, пока он не успел уйти. Если я назову его данные, вы сможете проверить декларации?

Управляющий медлил с ответом, потом спросил:

– У вас будет бумага, чтобы прикрыться? Ведь запрещено выдавать информацию о пассажирах.

– Даю слово, получите все необходимое.

– Проверять рейсы, которые еще не вышли?

– Начните с них, – проговорила я. – Потом можно пройтись в обратном направлении.

Если отец действительно предупредил старшего сына и велел ему убраться из города, тот мог уйти на поезде. Мог уехать в другой город или вылететь местным авиарейсом в другой аэропорт, обслуживающий полеты в Европу. Я скрестила пальцы. Рейсов из Нью-Йорка было значительно больше, чем в каком-нибудь другом северо-восточном аэропорту, и наш тип мог поджидать рейса именно здесь.

– Кого мне искать?

– Его фамилия Масуана. Хьюго Масуана.

Мерсер вдруг спохватился:

– А что, если он использует паспорта своих младших братьев? Что, если он уехал как один из них, чтобы запутать компьютерные данные? Скажи своему человеку – пусть ищет три имени – Хьюго, Дэвид и Софи.

Еще минут пять мы томились в ожидании на бетонной площадке, пока наш человек снова не вышел на связь.

– Ньюаркский отпадает. Вы быстро до нас доберетесь?

– Через полчаса, – ответила я и повернулась к Мерсеру: – Едем в аэропорт Кеннеди. У тебя есть мигалка?

Сунув руку под сиденье, детектив вынул оттуда красный пластиковый маячок. Опустил стекло, прикрепил устройство с магнитом на крыше, включил сирену и погнал машину.

– Мисс Купер? – продолжал человек из администрации. – Дайте мне ваш телефон. Ваш приятель играет с нами. Сначала он зарегистрировался в десять часов на Париж. Потом поменял на Рим, а когда отменили полет, он опять поменял билет на рейс до Парижа в полночь. Он еще не прошел проверку билетов. Дело в том, что на одиннадцатичасовом рейсе в Лондон тоже есть места. Пока что он не зарегистрировался ни на один рейс. Я поставлю полицию аэропорта у выхода на посадку и на все пункты контроля безопасности. Возможно, он будет ждать и рванет на борт в последнюю минуту, чтобы его не арестовали.

Тоннель был почти пуст, и Мерсер выехал на парковую автостраду Белт, нагоняя время, словно именно мы опаздывали на самолет.