– Да. Он отпросился на неделю, это понятно, но он связался со Скотти Тареном по моей просьбе. Я так переживаю за него, – говорила Эллен. – На время встречи нам нужен будет детектив, поэтому Скотти сейчас в моем офисе – я заняла конференц-зал налево по коридору. Ты согласна?

Я не могла поверить, что Майк сразу же перезвонил Эллен Ганшер, но не ответил ни на один из моих звонков.

– Алекс.

– Что?

– Ты готова еще раз поговорить с Джино Гвиди?

– Конечно. Ты сказала, что мы будем это делать в твоем кабинете?

– Нет, он вместе с Роу Кирби сейчас в конференц-зале.

– Дай мне пару минут, хорошо? – ответила я.

Эллен вышла. Я тут же набрала домашний телефон Майка и оставила сообщение на его автоответчике, что если ему трудно обсуждать со мной личные вопросы, то я хотела бы передать ему хорошие новости о Масуана и получить некоторые установки по работе с Гвиди. Потом отправила ему на пейджер свой номер телефона и пометку 911, чтобы он перезвонил срочно.

– Я на встрече вместе с Эллен, – сказала я Лоре. – Меня нет ни для кого, кроме Майка и шефа.

Я вошла в комнату. Мужчины поднялись и поприветствовали меня.

По одну сторону прямоугольного стола расположились Гвиди и Кирби. Напротив них сидели Эллен Ганшер и Скотти Тарен. Я присела в дальнем конце стола.

– Можете говорить, – сказала я, обращаясь к адвокату. – Излагайте свои доводы. Насколько искренен ваш клиент и чем он может быть нам полезен.

– Мы подготовили список, когда в этом участвовал мистер Гвиди. В нем указаны фамилии лиц, злоупотреблявших алкоголем и наркотиками и проходивших реабилитацию в студенческой программе, – начал свою речь Кирби, передавая каждому из нас фотокопии. – Имейте в виду, мисс Купер, это лишь псевдонимы. Здесь всего два человека с полными фамилиями.

– Для меня они были просто парнями – их имена я узнал позже. Других я никогда больше не видел.

– Вы вели тогда дневник? – спросила я.

– Ну, не совсем…

– Он вспоминает то, что может, – прервал его Кирби.

Адвокат понял, что меня интересуют прежде всего «мемуары» его клиента, и не особенно хотел, чтобы я их увидела.

Скотти торопливо записывал: у Гвиди наверняка сохранились какие-то записи, адвокат явно хочет их скрыть, так что придется это у них выцеживать.

– Вы хотите дать какие-то показания?

Ответы Гвиди оказались недостаточными и довольно туманными. Наверняка эти двое бывших алкоголиков, названных им, теперь чисты как слеза младенца, иначе бы про них никто не вспомнил. Те, кто мог оказаться для нас полезным, оставались в тени – они представляли для него потенциальную опасность.

– Вернемся к Вашингтон-сквер. Поговорим о парне из вашей программы – он сидел как-то с вами на лавочке в парке. Монти. Тогда он признался вам, что убил девушку, – напомнила я. – На прошлой неделе вы нам сказали, что не слышали от него об Авроре Тейт, правильно?

– Именно. Тогда я действительно почему-то не подумал об этом.

– Но когда именно вам пришло это в голову?

– Я не знаю, мисс Купер. Я годами не вспоминал о ней, пока не наткнулся на статью в газете. Получается, что это было как раз в то время. Здание, где нашли скелет, принадлежало университету, и, откровенно говоря, все это напомнило мне рассказ Монти. Я подумал, что еще один наркоман, чей-то состоятельный сынок, испоганил себе жизнь.

– Вы упоминали о некоем пансионе, про который вам рассказывал Монти. Вы помните, где он? Что это была за школа? В какой части страны? – спросила я.