– Поэтому они и переехали сюда, – предположила я.

– Да, мадам. В маленький сельский домик на Кингзбридж-роуд, рядом со Сто девяносто второй улицей и Гранд-Конкорс. Он любил гулять, наш По. Целыми днями прогуливался по фермам Фордэма. Большая часть его территории – теперь в собственности Ботанического сада. Включая ущелье с рекой, где на этой неделе произошел несчастный случай. По восхищался водопадами.

– Вы уверены, что он гулял прямо здесь? – не верилось Майку.

– Не хотите ли взглянуть на его письма, мистер Чэпмен? Он описывает эти места в мельчайших деталях, начиная от загородного дома до этого леса. И Хай Бридж. Через него вода шла от Кротонского акведука к реке Гарлем, в самый Манхэттен.

– Это в рассказ «Домик Лэндора»? – спросила я.

– Вы делаете успехи, мисс Купер. Там описывается небольшой домик, который он снимал для семьи. Он еще стоит в Парке По. Сто долларов в год. По испытывал истинное умиротворение, когда гулял по здешним высотам и наблюдал за проливом. Пока не построили эти высотные здания, Лонг-Айленд-Саунд был виден с порога его дома. В колледже Святого Иоанна была группа иезуитов, недалеко от…

– Да. – Майк опередил его. – Они основали Фордэмский университет.

– Вот видите, мистер Чэпмен. Он любил беседовать с учеными-иезуитами и пользовался книгами из их библиотеки. Мы обязательно там побываем.

– Спасибо. Я уже более чем достаточно проник в суть дела. Теперь мне ясно, почему он назвал своего героя Монтрезором, – многозначительно проговорил Майк. И продолжил, собираясь окончательно удивить Зельдина: – А что такое остров Рэндалла, вы знаете? Это название о чем-нибудь говорит?

Все знали, что это такое. Остров, соединяющий Манхэттен и Бронкс.

– Джон Монтрезор, – констатировал Майк, – был английским капитаном во время Войны за независимость. Купил этот остров и перевез туда семью. Он шпионил для Британии – советовал им, с какой стороны лучше атаковать Нью-Йоркскую гавань. Капитан был свидетелем казни Натана Хейла, поэтому нам известны его последние слова.

– «Я лишь сожалею, – подхватил Зельдин, – что могу отдать за родину только одну жизнь». Впечатляет, мистер Чэпмен. Как видим, для того, чтобы накопать имен для своих героев, По не нужно было уходить дальше собственного двора.

– Вчера вы говорили о трагических обстоятельствах в жизни По, – напомнила я. – Вы могли бы рассказать подробнее?

У меня был наготове блокнот. Я надеялась, что смогу сравнить эти мрачные факты с поступками мстительного убийцы. Он, видимо, слишком тесно отождествлял себя с великим писателем.

– Его отец был героем Войны за независимость. Он стал, можно сказать, знаменитостью в штате Мэриленд, где поселилась семья. Но Дэвид – так звали отца – был настоящей белой вороной, даже в то время.

– В каком смысле?

– Вопреки тому, что от него ожидали, он бросил занятия правом. Стал актером. И пьяницей. Женился на женщине ниже себя по происхождению, без родословной. В общем, тридцать три несчастья.

– Кто была эта женщина? – спросила я.

– Странствующая актриса по имени Элиза. Она ездила по стране с небольшими труппами, играла комические роли детей и простодушных девиц. Эдгар был их вторым ребенком. Он родился, когда Элиза выступала в Бостоне в 1809 году.

Пришлось напомнить себе, что, хотя события в жизни По как-то связаны с недавними смертями, он жил почти двести лет назад.

– Двумя годами позже родилась дочь. Перед ее рождением Дэвид По пропал. Ему было всего лишь двадцать пять лет.