– У вас когда-нибудь было чувство, что все происходит неспроста? – снова заговорил Майк. – От этой хренятины мурашки бегут по спине. Вокруг все время этот По. Повсюду.

Наш столик был в конце зала, рядом с кухней.

– Позвоню Вики, скажу, что буду поздно, – сказал Мерсер.

Майк стал звонить Валери – она была на Западе, каталась на лыжах. Я осталась одна.

Наконец был готов наш филе по-ньюйоркски. Порции в полкило для сильного пола и 350 граммов для меня. Майк взял луковых колец и жареного картофеля по-деревенски, Кен решил побаловать нас бутылкой отличного бордо из своего знаменитого подвала.

– Дочь Эмили знает, что Сэлли ей не родная мать. Кто Сэлли об этом сообщит? – спросил Мерсер.

– Сдается мне, это должна сделать женщина, – бесстрастно проговорил Майк.

– Позвоню завтра после обеда, когда профессор придет в себя. Надо будет узнать, действительно ли Эмили звонила ему, как говорится в ее письме. – Я сменила тему. – Как Вэл?

– Веселится, – сухо ответил Майк. – Она в Канаде с семьей. Развлекаются. Вертолеты, лыжи.

Я рассмеялась.

– Вот почему ты с ними не поехал. Они знают, что супермачо – наш Робот-Полицейский – боится летать на вертолетах?

– Стоп. Я однажды летал. Ради тебя.

– Только потому, что я не просила тебя прыгать.

– В прошлом году она так плохо себя чувствовала. Из-за химиотерапии. Поэтому она не смогла поехать вместе со всеми. А сейчас отец захотел сделать ей подарок. Они с братом настоящие ковбои. Посмотришь как-нибудь на видео.

Изысканный обед был хорошим завершением трудного дня.

Мы вышли из ресторана и договорились, что друзья заедут за мной в восемь тридцать. Мерсер сел в свою машину, а Майк подвез меня до Третьей авеню. Когда он высаживал меня около дома, на часах было около десяти вечера.

Ночью меня разбудил телефон. Говорил Мерсер:

– Ты не обрадуешься, если услышишь об этом в утренних новостях.

С трудом разлепив глаза, я взглянула на радиобудильник. Было половина второго ночи.

– Надеюсь, ты звонишь не потому, что обед, например, тебе не понравился? – озабоченно проговорила я.

– Я у тебя в квартале. Этот кобель в шелковом чулке опять напал. Восточная Восемьдесят первая улица рядом с Йорк-авеню. Девушка брызнула в него газом. Он смылся.

– Выходит, ей повезло. С ней все в порядке?

– Держится пока. Я сейчас ее опрашиваю. Он выронил нож, когда прикрывал глаза руками. Она его подняла и успела пырнуть этого недоноска.

– Про отпечатки пальцев теперь можно забыть.

– Еще кое-что есть. Из разрезанного кармана выпало несколько вещей.

– Водительские права? – Я ворочалась под теплым одеялом.

– Слишком это было бы просто, тебе бы все равно не понравилось. Документов нет. Всего лишь проездной билет.

Я вспомнила про вчерашнюю свидетельницу и улыбнулась. Ей проездной испортил всю картину.

– Хорошо для начала, мистер Уоллес. Мы знаем, Где именно он промышляет в районе «шелковых чулок». Теперь давай выясним, где еще он любит бывать.

– Можете себе такое представить, мисс Купер? Двести пятьдесят акров волшебных оранжерей и садов в Нью-Йорке. Невероятно.