– Как это пропал?

– Вот так. О нем больше никто ничего не слышал. Я не могу рассказать вам, что с ним стало. Где он жил после этого или где умер. Он словно бы испарился. Порвал со своими родителями в Балтиморе, хотя был по уши в долгах и с тремя детьми на руках. Критики не слишком жаловали его роли, он серьезно пил. Просто взял и оставил Элизу с детьми.

– Выходит, По не знал своего отца? – спросила я. – Элиза растила детей одна?

Зельдин качнул головой и продолжил:

– Нельзя сказать, что она их растила. В газетах писали про ее мытарства – ходили слухи, что дочка была не от Дэвида. В поисках лучшей жизни через несколько месяцев Элиза с детьми переехала в Ричмонд. Здоровье у нее было безнадежно подорвано, и вскоре она попала в приют, где слегла. Эдгару не было трех лет, когда его любимая мать умерла.

Разбитая семья, незаконное происхождение, отец-алкоголик, сиротство. Мрачноватое начало жизни.

– Кто воспитывал детей?

– Троих малышей постиг еще один удар. Их разлучили. Дэвид По Старший – дедушка по отцу, живший в Балтиморе, – согласился взять старшего ребенка. Его звали Уильям Генри. Местная семья по фамилии Макензи взяла девочку-сироту, Розали. Эдгара пристроить было сложнее всего.

– Ему было три года?

– Да, мисс Купер. В конце концов состоятельный торговец из Ричмонда согласился воспитывать Эдгара под давлением своей жены. Они были бездетны. Так По сделался подопечным Джона и Френсис Аллан…

– Вот откуда это имя, – сказал Майк. – Не думал, что он был приемным сыном.

– Если бы это было усыновление, мистер Чэпмен. Джон Аллан оказался суровым надзирателем. Он отказывался усыновить мальчика. У него самого не было детства, он всего добился сам. И считал, что маленький Эдгар должен пройти такую же школу суровых испытаний. Что он не должен давать мальчику даром то, что ему самому достается тяжелым трудом. Единственное, что он пообещал семье По, – это дать ребенку гуманитарное образование.

– Я так понимаю, Алланы выполнили эту часть договора, – сделал вывод Мерсер.

– Да. Они на какое-то время переехали в Англию – там и началось серьезное обучение Эдгара. Потом Алланы отправили ребенка учиться в пансионат в Шотландии – ему было всего семь лет. Там он провел год, чувствовал себя очень одиноким. Через пять лет Джон Аллан прогорел, и семья вернулась в Ричмонд. Вы знаете о его учебе в университете?

– Немного, – сказала я. – Он учился в Шарлотсвилле.

– За год до этого как раз открылся великий университет Джефферсона. Эдгару было всего семнадцать, когда он туда поступил. Он жил в комнате на территории университета – она сохранилась по сей день.

– Да, я знаю. Комната с несчастливым номером тринадцать.

– Суеверие, мисс Купер? Возможно, его пребывание там с самого начала было проклято. По любил язык. Он изучал французский, итальянский, латынь. Участвовал в дебатах, отлично плавал. Писал стихи и делал наброски древесным углем. Все это составляло хорошую сторону студенческой жизни в Вирджинии. Но была и темная сторона.

– В каком смысле?

– Университет Вирджинии был самым дорогим в стране на тот момент. Студент должен был платить за обучение. Но у По развилась серьезная страсть к азартным играм. В результате чего он задолжал несколько тысяч долларов. Пристрастие к алкоголю начинало перерастать в болезнь, как это было с его отцом. Он играл и пил. Пил и с головой уходил в карточную игру.

– Он окончил университет? – спросила я.