— Значит, врешь, — констатировал Олег, вставая. — Бог-то, милочка, не фраер, он все видит.

— Ф-фу, как грубо!

— Изъясняюсь на языке ваших подопечных, мэм! Мне кажется, он тебе как-то ближе и понятнее, — парировал Олег, принимаясь за мытье посуды.

— Ладно, спасибо за завтрак. Я на стоянку. Буду после обеда. Не скучай! — донеслось из коридора.

Олег поспешил за ней:

— Погоди, я сам за твоим автобусом схожу!

Но в прихожей уже никого не оказалось, из-за двери послышалось натужное гудение лифта, и все стихло.

— Вот и живи с деловой женщиной, — бормотал Олег. И кто только эту эмансипацию придумал? Удавил бы, мерзавца, ей-богу, — и он поплелся на кухню.

Перс, будто нищий на паперти, безмолвно грустил над пустой миской.

— У, дармоед! — сорвался на животину Олег.

Веня печально взглянул на хозяина и, встав на задние лапы, вытянул передние вверх, мол, возьми на руки, добрый хозяин. Молящая поза кота выглядела такой трогательной, что Олег мгновенно смягчился, опустился на корточки и взял животное:

— Ладно, злодей, иди уже.

Кот обхватил его за шею теплыми пушистыми лапами и, громко мурлыча, принялся подхалимски тереться о небритую щеку.

— Хоть ты меня любишь, балбес, — Олег окончательно растаял и полез в морозилку за минтаем.

Ольга выбралась на трассу только через два с половиной часа, пробки в начале девятого — дело в Москве обычное. «Эксплорер» шутя разогнался до ста тридцати километров в час, гигантские щиты дорожных реклам жадно набрасывались на водителей, требуя купить, продать, вложить… Ольга брезгливо поморщилась, агрессивные слоганы ввинчивались в мозг, сбивали с мысли. А ей необходимо было подумать. Стас говорил, что потенциальных преступников в деле хоть отбавляй, к недоброжелателям Каспарова можно отнести добрую половину города, а вот с уликами дело обстоит много хуже. Проще говоря — никак.

— Ничего, — бормотала под нос Ольга. — На месте разберусь, где наша не пропадала. Сначала в управление, Стас местного следователя о моем приезде предупредил.

Через полтора часа на дорожном указателе промелькнуло название «Рузавин», оставалось 65 километров. Машин поубавилось, ландшафт изменился, дорогу обступили стройные колонны сосен, их чешуйчатые стволы, увенчанные темно-зелеными кронами, стояли навытяжку, словно несли почетный караул. «Красота-то какая! Важные, надутые, будто курфюрсты, — подумала она и улыбнулась. Слово “курфюрсты” применительно к русским соснам рассмешило ее. — А мы в грязи копошимся. Эх, люди…» Философские мысли плавно текли в унисон с окружающим покоем.

Мобильник на передней панели подскочил и завертелся, сопровождая свой нелепый танец надсадным жужжанием. Ольга очнулась:

— Слушаю, Стас.

— Ты уже на месте? — прогудел Дубовой.

— Через полчаса буду.

— Езжай прямиком на двести тридцатый километр Можайского шоссе. Там новый сюрприз.

— Брось шутить, говори прямо, — проворчала Ольга и резко ударила по тормозам, пропуская нахально рвущуюся вперед красную «десятку».

— Следователь Щепкин, который ведет дело Каспарова, сейчас находится там. Четыре свеженьких трупа. Владелец игорного клуба «Чикаго» (он же глава местной бандитской группировки — Раджа) и трое братков. И, как всегда, — ни одного свидетеля, — серьезным тоном закончил Дубовой.

— А наш мистер «Икс» — парень хоть куда! Просто Рембо какой-то, — с невольным восхищением вырвалось у Ольги.